catherine_catty | Там, где начинается идеология, наука заканчивается навсегда.

Вы знаете, я не всегда могу обречь свои мысли в слова. Вроде, хочу высказаться, но никак не могу фразу сформулировать. Вот тут человек отлично сказал, согласна на все 100.

https://leolion-1.livejournal.com/1435460.html

К сожалению, наука все больше проигрывает идеологии. Надеюсь, я не увижу, как идеология победит совсем. Чтобы не потерять текст, я его полностью цитирую:

"В ленте ожидаемо много постов вокруг и около ситуации с Уотсоном в связи с лишением того званий и наград за якобы расистские и прочие нетолерантные высказывания и несовместимость с пресловутыми values.

Я тоже уже в некоторый раз порываюсь написать, потому что это безусловное событие, которое протрясло сам фундамент научного сообщества так, что может аукнуться и полным обрушением всей конструкции. Хотя тенденция набирала силу уже давно, и первая дрожь земли, разъедаемой червями симулякров хиршебесия, импактофилии, хайпа на ожиданиях публики в меру ее понимания, техники продаж пылесосов в абстрактах и выводах, невоспроизводимости, подделок и вранья, подмены просвещения популяризацией, и, разумеется, политически ангажированных human studies, эти толчки ощущались задолго до случившего с Уотсоном. Но, по крайней мере, Нобели по сию пору были священной коровой.

И вот, я порываюсь написать и каждый раз ловлю себя на том, что немедленно начинаю думать не об Уотсоне.
Я постоянно впоминаю ту юную психологиню на Фестивале науки в "Мозгах".
Заявившую, что цель ее доклада, прежде всего, идеологическая. Она хочет освободить людей от привязанности к такому устаревшему понятию как "красота", которое нужно распространить на всех, без исключения, а лучше вовсе отменить, чтобы не способствовать продажам косметической индустрии. И внушить всем людям с дефектами внешности, что они тоже красивы.

Я тогда ограничилась парой довольно мягких замечаний и не сказала главного. Если бы сказала, это бы прозвучало довольно жестко и, возможно, обидно для юной особы, находившейся под властью пары прочитанных книг американских профессоров-феминисток, воюющих с бьюти-индустрией.
Это нарушило бы формат, заданный организаторами, могло бы внести смятение в аудиторию, в общем, звучало бы по определению конфликтно и могло бы испортить атмосферу научного праздника, и мне, вопреки своему обыкновению, не захотелось ей говорить то, что она должна была бы услышать.

Что там, где начинается идеология, наука заканчивается навсегда. Что власть науки над умами основана не на принуждении и манипуляции, а на стремлении к истине. Что ученый хотя и должен тщательно следить за словами, но не для того, чтобы кого-то не обидеть, а для того, чтобы не быть понятым превратно и как можно точнее отразить содержание своего открытия, гипотезы или суждения. Что ученый хотя и этически обязан препятствовать использованию добытого знания во вред, но сам по себе не является моральным эталоном и не может навязывать обществу тот или иной способ обращения с этим знанием. Он приносит добытое и говорит "вот, человек, что я узнал о мире и о тебе, поступай с этим в согласии со своим разумом и совестью".
И что человек, который считает, что может не убедить, а заставить других думать так, как он сам считает правильным, наукой заниматься не может, он для этого не годится.

Я смотрю на рекламу косметической фирмы Бенефит, пригласившей в качестве модели девушку с синдромом Дауна, и читаю эти множественные вздохи "ах, какая красавица! как это прекрасно, что такие люди тоже получают возможность чувствовать себя красивыми и быть моделями! как это чудесно, что больше нет стандартов красоты! все красивы по-своему! это особая красота!" - все очень в духе доклада той юной девы.
Вижу зафотошопленное фото после часов работы умелого визажиста, и понимаю, что я не сказала ей, что наука заканчивается там, где начинается любая ложь, даже во спасение и вроде бы из благих побуждений.
Что люди лгут себе, когда смотрят на такие картинки, и большинство из них не купили бы тушь, если бы ее в руках держала бы не настолько отлакированная девушка с куда более выраженными чертами синдрома. Что генетические синдромы и пороки, признаки ДЦП, травм, тяжелых болезней это не "ах, как красиво", это несчастье и физическое страдание, таким людям тяжело живется прежде всего из-за своего состояния, а не отношения к нему других людей.
И правда состоит в том, что никто бы из называющих красивыми людей с синдромом Дауна, или нарушением синтеза меланина, или с синдромом "бабочки", не захотел бы быть настолько "особенно красивым" и такой красоты себе не пожелал бы, а пожелал бы стать обычно-красивой Беллой Хадид. Никто из тех, кто яростно доказывает, что человек с акне (фото именно с этой патологией до и после мейка от Гоар Аветисян в моей лекции вызвало у юной психологини особенно острую реакцию) ничуть не менее красив, чем все остальные, себе самому бы акне не захотел.

Правда не в том, что красота это иллюзия и культурный фантом, который должен быть низвергнут и уничтожен, и не в том, чтобы раздвинуть границы определения красоты так, чтобы оно потеряло всякий смысл. Она в том, что красота не обязательна для того, чтобы чувствовать себя счастливым, чтобы добиться того, чего ты хочешь, чтобы быть любимым и преуспеть в жизни.

Должна была бы сказать.

И не сказала...

Поэтому я все хочу написать что-то про историю с Уотсоном и не могу."