Слово - не воробей...
Sep. 27th, 2009 08:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_cattyОчень поучительную и грустную историю о том, что командир должен отвечать за свои слова, поведал нам Михаил Матвеевич Петров («Рассказы служащего в 1-м егерском полку полковника Михаила Петрова о военной службе и жизни своей…»)
«Спор полковника с провиантским чиновником прерван был следующим: отворилась дверь корчмы уличной стороны, и вошел, в полной походной амуниции, зимней формы по шинели, но без ружья, известный в полку своею храбростию, искусною стрельбою и наилучшим поведением один из шести охранительных в сражениях особы полкового командира, гренадер-егерь Федор Алексеев. Повернувшись налево вполоборота, он подошел к полковому командиру и донес:
- «Ваше высокоблагородие, я сыскал здесь, в деревне, двух рекрутиков нашего полку запасного баталиона; они два родных брата, наемщики этой деревни, и были спрятаны в гумне их матери — в скирде соломы».
- «Где эти бездельники, подлецы, подавай их сюда».
- «Они здесь, на крыльце корчмы, и с матерью их, под присмотром двух товарищей моих, стрелков вашего высокоблагородия».
Валторнист 1 Егерского полка.
Сказав это, Алексеев отошел назад, растворил дверь и ввел в корчму беглецов, при которых была и мать, старуха низкая, плотная-сугорбая, в белом суконном чекмене, с повитою свернутым полотном головою. Дезертиры одеты были в мужицкие загрязненные короткие балахоны, опоясаны обрывками, обуты по изорванным онучишкам в шкуряные постолы; шеи их обвязаны были заватланными холщовыми платчишками; головная стрижка волос солдатской формы не совсем еще отросла; бороды давно небритые. В руках у них были войлочные белорусские тулейки.
Полковник Карпенков, желая усовестить беглецов и постращать укрывательницу мать их, зачал говорить: «Так-то вы, охочие наемщички, отслужили государю, присягнув с целованием святого креста и Евангелия, взяли с нанявших вас денежки, да и бежать с ними к родной матушке в гумно, на службу в полк мышей да крыс. А ты, старая скотина, так-то благословляла детушек своих в наемщики на службу царскую по присяге пред животворящим крестом и Евангелием; тотчас приняла беглецов-клятвопреступников в дом свой, чем бы, напомня им присягу и Божий гнев за нарушение клятвы, послать их явиться в свой полк. Вот они бы, по милосердию Господню, за твою правду и молитвы о них, отслужа верою и правдою, возвратились бы невредимыми к тебе, на радость и утешение в твоей старости, с крестами и медалями на грудях, вот такими, какие у него,— он показал на Алексеевы.— А теперь знаешь ли до чего ты дожила? Их за то, что они взяли наемные деньги служить государю своему и бежали к тебе, родной безрассудной матушке, вот при твоих же глазах поставят спина с спиною — так вот,— сказав это, он столкнул беглецов спинами одного к другому,— и, чтобы не тратить лишней казенной пули на негодяев, одним выстрелом в груди обоих положат их в срамную могилу; вот ты и плачься век сама на себя».
Окончив эту речь, полковник отвернулся от беглецов, и как тогда был противу него досадный ему провиантский чиновник, то он принялся опять шумливо уговаривать его выдать полку сухарей.
Этим временем Алексеев с беглецами и матерью их вышел вон из корчмы, полагая, что командир полка вполне рассудил его поимку и занялся уж не этакою дрянью, а продовольствием своих солдат, служащих государю верою и правдою. Провиантмейстер, оспоря полковника нашего, тоже пошел в свою станцию. Полковой командир, кропчась на несправедливость провиантского чиновника, ходил взад и вперед по длине корчмы. Вдруг раздался на улице, невдалеке от квартиры нашей, ружейный выстрел. Полковник изумился, говоря: «Что это такое
значит?»
Я отвечал ему: «Это значит не менее нисколько того, что Алексеев исполнил свято командирское ваше предначертание».— «Как, да неужели он, дьявольский сын, и вправду это сделал? Избави его Господь, я и черт знает что с ним самим сделаю».
Тогда я, вставши с места моего, сказал ему тоном доклада по службе: «Господин полковник! Избави вас Бог, ежели вы хотя вид гнева вашего покажете храброму гренадеру, имеющему святую доверенность русского воина ко всякому вашему слову».— «Да я ведь только страшил этих беглецов и их мать».— «А он будто мог знать, что у вас на уме. Как бы то ни было, но ежели уж это совершилось, то я умоляю вас, г-н полковник, не откажите нам всем, подчиненным вашим, показать себя и в этом деле великодушным, оставя во всяком случае за собою добрую славу надежности слов ваших для подчиненных, не опасайся никаких последствий худых от этого неумышленного...»
При этом слове моем вошел в корчму гренадер Алексеев и сказал: «Исполнил, ваше высокоблагородие». Полковник спросил его робко: «Обоих?» — «Точно так, как изволили ваше высокоблагородие показывать: одною пулею». Полковник пожал плечами и сквозь прихлынувшие слезы еще сделал ему вопрос: «А мать их что?» — «Она воет над ними и...» «Ступай, ступай, в свое место»,— сказал ему отрывисто полковой командир.
Гренадер Алексеев повернулся лихо и вышел из корчмы бодро, как ни в чем не былый. Полковник, стоя оцепенело, сложа руки на груди и выпав на выставленную вперед левую ногу, глядел на выходившее из корчмы свое любезное везде-храброе чадо.»
«Спор полковника с провиантским чиновником прерван был следующим: отворилась дверь корчмы уличной стороны, и вошел, в полной походной амуниции, зимней формы по шинели, но без ружья, известный в полку своею храбростию, искусною стрельбою и наилучшим поведением один из шести охранительных в сражениях особы полкового командира, гренадер-егерь Федор Алексеев. Повернувшись налево вполоборота, он подошел к полковому командиру и донес:
- «Ваше высокоблагородие, я сыскал здесь, в деревне, двух рекрутиков нашего полку запасного баталиона; они два родных брата, наемщики этой деревни, и были спрятаны в гумне их матери — в скирде соломы».
- «Где эти бездельники, подлецы, подавай их сюда».
- «Они здесь, на крыльце корчмы, и с матерью их, под присмотром двух товарищей моих, стрелков вашего высокоблагородия».
Валторнист 1 Егерского полка.
Сказав это, Алексеев отошел назад, растворил дверь и ввел в корчму беглецов, при которых была и мать, старуха низкая, плотная-сугорбая, в белом суконном чекмене, с повитою свернутым полотном головою. Дезертиры одеты были в мужицкие загрязненные короткие балахоны, опоясаны обрывками, обуты по изорванным онучишкам в шкуряные постолы; шеи их обвязаны были заватланными холщовыми платчишками; головная стрижка волос солдатской формы не совсем еще отросла; бороды давно небритые. В руках у них были войлочные белорусские тулейки.
Полковник Карпенков, желая усовестить беглецов и постращать укрывательницу мать их, зачал говорить: «Так-то вы, охочие наемщички, отслужили государю, присягнув с целованием святого креста и Евангелия, взяли с нанявших вас денежки, да и бежать с ними к родной матушке в гумно, на службу в полк мышей да крыс. А ты, старая скотина, так-то благословляла детушек своих в наемщики на службу царскую по присяге пред животворящим крестом и Евангелием; тотчас приняла беглецов-клятвопреступников в дом свой, чем бы, напомня им присягу и Божий гнев за нарушение клятвы, послать их явиться в свой полк. Вот они бы, по милосердию Господню, за твою правду и молитвы о них, отслужа верою и правдою, возвратились бы невредимыми к тебе, на радость и утешение в твоей старости, с крестами и медалями на грудях, вот такими, какие у него,— он показал на Алексеевы.— А теперь знаешь ли до чего ты дожила? Их за то, что они взяли наемные деньги служить государю своему и бежали к тебе, родной безрассудной матушке, вот при твоих же глазах поставят спина с спиною — так вот,— сказав это, он столкнул беглецов спинами одного к другому,— и, чтобы не тратить лишней казенной пули на негодяев, одним выстрелом в груди обоих положат их в срамную могилу; вот ты и плачься век сама на себя».
Окончив эту речь, полковник отвернулся от беглецов, и как тогда был противу него досадный ему провиантский чиновник, то он принялся опять шумливо уговаривать его выдать полку сухарей.
Этим временем Алексеев с беглецами и матерью их вышел вон из корчмы, полагая, что командир полка вполне рассудил его поимку и занялся уж не этакою дрянью, а продовольствием своих солдат, служащих государю верою и правдою. Провиантмейстер, оспоря полковника нашего, тоже пошел в свою станцию. Полковой командир, кропчась на несправедливость провиантского чиновника, ходил взад и вперед по длине корчмы. Вдруг раздался на улице, невдалеке от квартиры нашей, ружейный выстрел. Полковник изумился, говоря: «Что это такое
значит?»
Я отвечал ему: «Это значит не менее нисколько того, что Алексеев исполнил свято командирское ваше предначертание».— «Как, да неужели он, дьявольский сын, и вправду это сделал? Избави его Господь, я и черт знает что с ним самим сделаю».
Тогда я, вставши с места моего, сказал ему тоном доклада по службе: «Господин полковник! Избави вас Бог, ежели вы хотя вид гнева вашего покажете храброму гренадеру, имеющему святую доверенность русского воина ко всякому вашему слову».— «Да я ведь только страшил этих беглецов и их мать».— «А он будто мог знать, что у вас на уме. Как бы то ни было, но ежели уж это совершилось, то я умоляю вас, г-н полковник, не откажите нам всем, подчиненным вашим, показать себя и в этом деле великодушным, оставя во всяком случае за собою добрую славу надежности слов ваших для подчиненных, не опасайся никаких последствий худых от этого неумышленного...»
При этом слове моем вошел в корчму гренадер Алексеев и сказал: «Исполнил, ваше высокоблагородие». Полковник спросил его робко: «Обоих?» — «Точно так, как изволили ваше высокоблагородие показывать: одною пулею». Полковник пожал плечами и сквозь прихлынувшие слезы еще сделал ему вопрос: «А мать их что?» — «Она воет над ними и...» «Ступай, ступай, в свое место»,— сказал ему отрывисто полковой командир.
Гренадер Алексеев повернулся лихо и вышел из корчмы бодро, как ни в чем не былый. Полковник, стоя оцепенело, сложа руки на груди и выпав на выставленную вперед левую ногу, глядел на выходившее из корчмы свое любезное везде-храброе чадо.»
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-09-28 04:47 am (UTC)Наёмщики это контрактники, говоря нынешним языком?
no subject
Date: 2009-09-28 04:08 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 05:17 am (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 06:15 am (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-28 06:03 am (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 06:26 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 08:08 am (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 04:18 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-28 09:22 am (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 04:31 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 09:56 am (UTC)Судя по описанию, гренадер Алексеев - дядя бывалый, и службу, и командира своего знал как облупленных.
Кроме того, практически невероятно, чтобы нижний чин, не имея прямого приказа, взял на себя расстрельную инициативу.
no subject
Date: 2009-09-28 04:40 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-28 10:02 am (UTC)http://newsru.co.il/israel/21jul2009/burberg507.html
no subject
Date: 2009-09-28 04:24 pm (UTC)Спасибо.
no subject
Date: 2009-09-28 04:30 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-30 05:11 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 10:14 am (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 04:47 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-28 11:33 am (UTC)Офф - я наконец получила твои открытки, спасибо огромное, они чудесные! Все повесели на холодильник чтобы каждый день любоваться. А можно вопрос - ты не вспомнишь, когда ты их мне отсылала? Вроде ж давно, да?
no subject
Date: 2009-09-28 04:19 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 01:04 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 04:49 pm (UTC)no subject
Date: 2009-09-28 03:48 pm (UTC)Сейчас начальники за свои слова не отвечают. Я все приказания начальников записывал в вахтенный журнал подводной лодки. После этого их прыть уменьшалась на порядок.
no subject
Date: 2009-09-28 04:32 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:офф
Date: 2009-09-29 06:44 am (UTC)мне тут пытались что-то такое рассказать по поводу сексуальных деприваций Константина Павловича. Насколько такие сплетни соответствуют истине?
Re: офф
Date: 2009-09-29 05:58 pm (UTC)Re: офф
From:Re: офф
From:Re: офф
From:Re: офф
From:Re: офф
From:no subject
Date: 2009-09-29 08:50 am (UTC)не говоря уже о том, что сама история (верней, ее трагический финал) в принципе маловероятна, так еще и в тексте сплошные неувязки. как-то:
1. геройский Алексеев в первой сцене безоружен. очевидно, штуцер с одной пулей спрятан где-то за пределами командирской корчмы.
2. никакого приказа, даже косвенного, из речи полкового командира явно не усматривается - слишком большая фантазия должна быть у инициативного солдатика.
3. ну и самая соль рассказа - это, конечно, безмерная проницательность автора, моментально угадавшего, кто, в кого и почему на улице стрелял. экий Эркюль Пуаро!
короче, замполитские рассказы 19 века.
а ежели не секрет, действие этой леденящей кровь истории где и когда происходит?
no subject
Date: 2009-09-29 06:10 pm (UTC)Поскольку, Вы, я вижу, совершенно не в теме, сообщаю:
Действие этой истории происходит 13 ноября 1812 года в деревне Кисели.
(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-09-29 03:01 pm (UTC)no subject
Date: 2011-04-23 06:00 pm (UTC)Слабо надеюсь, что это было всё-таки не на самом деле.