![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_catty1949 г.
«Лейтенант Ошар смотрел в иллюминатор, пытаясь разглядеть пейзаж. Рисовые поля, деревни, каналы. Вдали на фоне неба четко выделялись горы. Ошар с частью 2 роты 1 парашютного батальона Иностранного Легиона отправился в Ланг Сон, чтобы приготовить место к прибытию всей роты. Вдруг стекло иллюминатора затуманилось. Сначала Ошар не понял в чем дело, потом, одним прыжком он добрался до кабины пилота.
«Один мотор течет» - заорал он чтоб перекричать шум двигателя.
Механик опустил голову, обменялся несколькими словами с пилотом. Они возвращались в Ханой, переваливаясь из стороны в сторону. Время шло. Когда старый Юнкерс сел в Баш Маи, его пассажиры вздохнули с облегчением. На аэродроме Ошар с удивлением обнаружил солдат одного из своих взводов полностью экипированными, с парашютами на спинах, готовыми к погрузке в самолет.
-Что ты здесь делаешь? – спросил он командира взвода.
- Мы ждали, когда самолет упадет на рисовое поле. Были готовы идти искать ваши останки.
- Ну, спасибо…»
(Sergent P. «Je ne regrette de rien»)
Лейтенант Ошар
1950 год, легионеры заняли городок Нои Ланг.
«В этот момент лейтенант Делафон со взводом 2 роты остановился перед епископством. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб окружить здание. Это было легко сделать, поскольку оно одно стояло среди руин…
Делафон вместе с лейтенантом Ошаром постучал в дверь.
-Кто там? – раздался дрожащий голос из-за тяжелой деревянной двери.
- Французские офицеры. Открывайте!
- Не знаю… Надо спросить…
- Открывайте немедленно или мы вышибем дверь! – закричал Ошар.
Дверь чуть-чуть отворилась. Офицеры одним ударом отбросили ее и переступили через порог. Вместе с солдатами Делафона они, держа карабины в руках, взбежали по лестнице на второй этаж, столкнувшись в коридоре с тремя кюре, двумя аннамитами (вьетнамцами – К-К) и европейцем. Два лейтенанта тут же направили карабины им в живот.
- Нам нужно видеть епископа, - сказали они хором.
- Я – епископ, - спокойно сказал европеец.
Добрые католики – Делафон учился в иезуитском лицее Святой Женевьевы, а Ошар по крайней мере очень почитал святого Михаила (патрона парашютистов – К-К) – оба лейтенанта отнюдь не привыкли целиться в епископов. Очень сконфуженные, они закинули карабины за спину и попытались сделать все, чтоб сгладить ситуацию. Они бормотали «Монсиньер», «нижайшее почтение», «всяческие извинения» и пр.
Но, в любом случае, епископ был здесь и это было главное.»
Генерал Жиль и парашютисты в Дьенбьенфу, ноябрь 1953.
Дьенбьенфу, ноябрь 1953. На офицерской пирушке генерал Жиль рассказывает байку про генерала Гарде, которого назначили главнокомандующим ВС в Лаосе, но который никак не мог выспаться.
«Днем бонзы ходили от дома к дому, выпрашивая еду. Ночью собаки бегали от двери к двери и рылись в отбросах. Шум длился всю ночь. Все это очень мешало генералу спать.
Наконец, он приказал всем владельцам собак привязывать их на ночь. Но владельцев не было, собаки были бродячие.
Тогда генерал Гарде вышел из себя. Во время очередной бессонной ночи он измыслил план мести. На следующий день генерал вызвал к себе трех солдат и приказал им истребить собак. Детали стоят того, чтобы их описать: шеф группы был экипирован лассо, привязанным к длинной палке. Его задачей было пленить животное. Санитар был вооружен шприцем, он должен был вколоть жертве стрихнин. И, наконец, был еще водитель грузовичка, в который планировалось грузить трупы.
Наутро после первой проведенной операции Гарде потребовал к себе шефа отряда.
- Сколько?
- Три, мой генерал.
- Этого недостаточно, надо лучше работать.
На следующий день:
- Четыре убитых, один раненый, мой генерал.
- Лучше, лучше. Но почему вы не прикончили раненого?
- Никак нельзя, мой генерал. Это санитар, его собаки покусали.»
(Bergot E. «Les paras»)
1954
«Во время подачи сигналов <самолету> один легионер был сильно обожжен неудачно брошенной фосфорной гранатой. Нужен был вертолет, чтоб вывезти его, мы ждали его час. Он уже отрывался от земли, когда ПИМ (P.I.M. - prisonniers internés militaires, пленные, которых французы использовали как носильщиков, подносчиков снарядов и пр. –К-К), который был у меня ординарцем, смущенно доложил, что, желая высушить мои патогасы (легкие ботинки - К-К), он сжег один из них. Итак, я остался босым. Нет, я еще успел разуть раненого и, к счастью, размер подошел.»
(Godard «Les paras dans la ville. T. 1»)
«Лейтенант Ошар смотрел в иллюминатор, пытаясь разглядеть пейзаж. Рисовые поля, деревни, каналы. Вдали на фоне неба четко выделялись горы. Ошар с частью 2 роты 1 парашютного батальона Иностранного Легиона отправился в Ланг Сон, чтобы приготовить место к прибытию всей роты. Вдруг стекло иллюминатора затуманилось. Сначала Ошар не понял в чем дело, потом, одним прыжком он добрался до кабины пилота.
«Один мотор течет» - заорал он чтоб перекричать шум двигателя.
Механик опустил голову, обменялся несколькими словами с пилотом. Они возвращались в Ханой, переваливаясь из стороны в сторону. Время шло. Когда старый Юнкерс сел в Баш Маи, его пассажиры вздохнули с облегчением. На аэродроме Ошар с удивлением обнаружил солдат одного из своих взводов полностью экипированными, с парашютами на спинах, готовыми к погрузке в самолет.
-Что ты здесь делаешь? – спросил он командира взвода.
- Мы ждали, когда самолет упадет на рисовое поле. Были готовы идти искать ваши останки.
- Ну, спасибо…»
(Sergent P. «Je ne regrette de rien»)
Лейтенант Ошар
1950 год, легионеры заняли городок Нои Ланг.
«В этот момент лейтенант Делафон со взводом 2 роты остановился перед епископством. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб окружить здание. Это было легко сделать, поскольку оно одно стояло среди руин…
Делафон вместе с лейтенантом Ошаром постучал в дверь.
-Кто там? – раздался дрожащий голос из-за тяжелой деревянной двери.
- Французские офицеры. Открывайте!
- Не знаю… Надо спросить…
- Открывайте немедленно или мы вышибем дверь! – закричал Ошар.
Дверь чуть-чуть отворилась. Офицеры одним ударом отбросили ее и переступили через порог. Вместе с солдатами Делафона они, держа карабины в руках, взбежали по лестнице на второй этаж, столкнувшись в коридоре с тремя кюре, двумя аннамитами (вьетнамцами – К-К) и европейцем. Два лейтенанта тут же направили карабины им в живот.
- Нам нужно видеть епископа, - сказали они хором.
- Я – епископ, - спокойно сказал европеец.
Добрые католики – Делафон учился в иезуитском лицее Святой Женевьевы, а Ошар по крайней мере очень почитал святого Михаила (патрона парашютистов – К-К) – оба лейтенанта отнюдь не привыкли целиться в епископов. Очень сконфуженные, они закинули карабины за спину и попытались сделать все, чтоб сгладить ситуацию. Они бормотали «Монсиньер», «нижайшее почтение», «всяческие извинения» и пр.
Но, в любом случае, епископ был здесь и это было главное.»
Генерал Жиль и парашютисты в Дьенбьенфу, ноябрь 1953.
Дьенбьенфу, ноябрь 1953. На офицерской пирушке генерал Жиль рассказывает байку про генерала Гарде, которого назначили главнокомандующим ВС в Лаосе, но который никак не мог выспаться.
«Днем бонзы ходили от дома к дому, выпрашивая еду. Ночью собаки бегали от двери к двери и рылись в отбросах. Шум длился всю ночь. Все это очень мешало генералу спать.
Наконец, он приказал всем владельцам собак привязывать их на ночь. Но владельцев не было, собаки были бродячие.
Тогда генерал Гарде вышел из себя. Во время очередной бессонной ночи он измыслил план мести. На следующий день генерал вызвал к себе трех солдат и приказал им истребить собак. Детали стоят того, чтобы их описать: шеф группы был экипирован лассо, привязанным к длинной палке. Его задачей было пленить животное. Санитар был вооружен шприцем, он должен был вколоть жертве стрихнин. И, наконец, был еще водитель грузовичка, в который планировалось грузить трупы.
Наутро после первой проведенной операции Гарде потребовал к себе шефа отряда.
- Сколько?
- Три, мой генерал.
- Этого недостаточно, надо лучше работать.
На следующий день:
- Четыре убитых, один раненый, мой генерал.
- Лучше, лучше. Но почему вы не прикончили раненого?
- Никак нельзя, мой генерал. Это санитар, его собаки покусали.»
(Bergot E. «Les paras»)
1954
«Во время подачи сигналов <самолету> один легионер был сильно обожжен неудачно брошенной фосфорной гранатой. Нужен был вертолет, чтоб вывезти его, мы ждали его час. Он уже отрывался от земли, когда ПИМ (P.I.M. - prisonniers internés militaires, пленные, которых французы использовали как носильщиков, подносчиков снарядов и пр. –К-К), который был у меня ординарцем, смущенно доложил, что, желая высушить мои патогасы (легкие ботинки - К-К), он сжег один из них. Итак, я остался босым. Нет, я еще успел разуть раненого и, к счастью, размер подошел.»
(Godard «Les paras dans la ville. T. 1»)
