Бронзовые барабаны
Jul. 12th, 2012 02:44 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_cattyВ романе Лартеги «Центурионы» подполковник Распеги, прототипом которого является Бижар, разговаривает с Местревиллем, участником битвы под Верденом, и рассказывает тому об одном случае из своей жизни. Почему-то меня зацепил этот кусок, решила перевести и выложить.
«Однажды я видел, как два батальона Легиона атаковали вьетнамские позиции на севере Дельты, где начинались карьеры. Я со своими парашютистами стоял позади них и мог хорошо видеть как они взялись за дело. По сигналу легионеры вылезли из своих окопов. Все вместе они начали продвигаться вперед, стройными рядами, шаг за шагом, как будто барабаны отбивали такт, огромные бронзовые барабаны, в которые била смерть под тяжелым низким небом. Мы не слышали барабанов, но их звук отдавался в животе. Легионеры шли вперед, не пригибаясь, не замедляя и не убыстряя шаг. Свистели пули, взрывались снаряды. Но они не оборачивались, даже когда рядом падал товарищ с выпавшими кишками или разбитой головой. Держа в руках автоматы, они останавливались лишь для того, чтоб дать очередь, а потом продолжали идти, шаг за шагом, с пустыми лицами. Тогда в Легионе было много немцев и именно они задавали тон.
Подполковник Распеги со своими людьми, сентябрь 1954 (Фильм "Центурионы").
Вьеты стреляли, как могли, как безумные. Я представил себя на их месте, всегда нужно пытаться влезть в шкуру другого, чтоб воевать… жрать то, что они жрут, трахать их женщин и читать их книги… К ним приближалась смерть, ледяная смерть, которая жила в этих белых гигантах с соломенными волосами, с сильными загорелыми телами. В животах все громче и громче били бронзовые барабаны. Легионеры дошли до вражеских позиций. Невозмутимые, спокойные, они прекратили стрельбу и с точностью механизмов швырнули гранаты в окопы.
Вьеты ударились в панику: они бросали оружие и пытались удрать, но те, другие, постреляли их как кроликов, без ненависти, я в этом уверен, но это было еще хуже, этот марш, мерный и непреклонный. Легионерам понадобилось время, чтоб обрести человеческое лицо, чтобы кровь вновь прихлынула к их щекам, чтоб этот ледяной дьявол их покинул. Тогда некоторым из них стало плохо, раньше они даже не почувствовали, что ранены. Это была великолепная атака, потрясающая, но мне она вовсе не понравилась. В тот день один батальон из двух остался на поле. Я мог бы сделать эту работу с гораздо меньшим количеством людей.
Ни за что на свете я не хотел бы командовать легионерами. Мне нужны люди, которые хотят победить потому что они самые ловкие, самые хитрые, самые умелые. И чтоб они держали себя в руках. Да, мне нужны солдаты, которые знают что такое страх и которым не наплевать на то, живы или мертвы. Коллективное безумие, для меня это слишком.»
(Larteguy J. Les centurions)
Подполковник (точнее, еще майор) Бижар со своими людьми. 23 ноября 1953, Дьенбьенфу.
«Однажды я видел, как два батальона Легиона атаковали вьетнамские позиции на севере Дельты, где начинались карьеры. Я со своими парашютистами стоял позади них и мог хорошо видеть как они взялись за дело. По сигналу легионеры вылезли из своих окопов. Все вместе они начали продвигаться вперед, стройными рядами, шаг за шагом, как будто барабаны отбивали такт, огромные бронзовые барабаны, в которые била смерть под тяжелым низким небом. Мы не слышали барабанов, но их звук отдавался в животе. Легионеры шли вперед, не пригибаясь, не замедляя и не убыстряя шаг. Свистели пули, взрывались снаряды. Но они не оборачивались, даже когда рядом падал товарищ с выпавшими кишками или разбитой головой. Держа в руках автоматы, они останавливались лишь для того, чтоб дать очередь, а потом продолжали идти, шаг за шагом, с пустыми лицами. Тогда в Легионе было много немцев и именно они задавали тон.
Подполковник Распеги со своими людьми, сентябрь 1954 (Фильм "Центурионы").
Вьеты стреляли, как могли, как безумные. Я представил себя на их месте, всегда нужно пытаться влезть в шкуру другого, чтоб воевать… жрать то, что они жрут, трахать их женщин и читать их книги… К ним приближалась смерть, ледяная смерть, которая жила в этих белых гигантах с соломенными волосами, с сильными загорелыми телами. В животах все громче и громче били бронзовые барабаны. Легионеры дошли до вражеских позиций. Невозмутимые, спокойные, они прекратили стрельбу и с точностью механизмов швырнули гранаты в окопы.
Вьеты ударились в панику: они бросали оружие и пытались удрать, но те, другие, постреляли их как кроликов, без ненависти, я в этом уверен, но это было еще хуже, этот марш, мерный и непреклонный. Легионерам понадобилось время, чтоб обрести человеческое лицо, чтобы кровь вновь прихлынула к их щекам, чтоб этот ледяной дьявол их покинул. Тогда некоторым из них стало плохо, раньше они даже не почувствовали, что ранены. Это была великолепная атака, потрясающая, но мне она вовсе не понравилась. В тот день один батальон из двух остался на поле. Я мог бы сделать эту работу с гораздо меньшим количеством людей.
Ни за что на свете я не хотел бы командовать легионерами. Мне нужны люди, которые хотят победить потому что они самые ловкие, самые хитрые, самые умелые. И чтоб они держали себя в руках. Да, мне нужны солдаты, которые знают что такое страх и которым не наплевать на то, живы или мертвы. Коллективное безумие, для меня это слишком.»
(Larteguy J. Les centurions)
Подполковник (точнее, еще майор) Бижар со своими людьми. 23 ноября 1953, Дьенбьенфу.
