catherine_catty | История про двух молодых оболтусов, государя императора и бабу с санками.

Сегодня я хочу рассказать еще одну историю об императоре Александре I. Сразу признаюсь: поразила она меня до глубины души. Но все по порядку. Сначала - рассказ, потом - комментарии.

Семен Дмитриевич Лесков рассказывает историю, слышанную им однажды от своего товарища, некоего Волконского. Шел как-то тот с другом по набережной Невы. Дело было зимой и берег, по которому водовозы таскали кадки с водой, оледенел. Поэтому прачка с салазками, нагруженными выстиранным бельем, никак не могла на него взобраться. Только-только она добиралась до середины склона, как тяжелые санки тянули ее вниз. Благородным господам и в голову не пришло помочь простой бабе, напротив, они нашли, что ее мучения очень забавны. Тем временем увидели они еще одного прохожего. Узнав императора, будучи в курсе, что он обожает гулять в одиночестве, и решив, что попадаться ему на глаза будет невежливо, автор и его товарищ свернули в первый же переулок. И стали свидетелями невероятного зрелища.

Император Александр I. Рисунок М.Алио. 1820-е. Частная коллекция.

"Он (император) увидал прачку и сейчас же начал озираться то в ту, то в другую сторону. Нигде никого не было, а мы, заметив движения государя, постарались прижаться за угол еще поплотнее.
Можно было думать, что император заботливо осматривался затем, чтобы кого-нибудь позвать, но на деле вышло не то. Александр именно того и желал, чтобы его никто не видел, и чуть только он убедился, что ни чей глаз за ним не наблюдает, он одним движением сбросил на гранит набережной шинель и сбежав в одном мундирчике к продолжавшей свое восхождение прачке, взял из ея рук веревку, перекинул ее через плечо и согнувшись, шибко взвез салазки с бельем на тротуар.
— Дай Бог здоровья твоему благородию! кричала ему снизу поднимавшаяся баба.
— Хорошо, матушка, хорошо, — буду здоров! отвечал он и накинув шинель, скоро пошел своею дорогою,—вероятно спеша согреться.
Мы вышли из своей засады и говорили бабе:
— Знаешь кто это тебе салазки вывез?
— Какой-то офицер добрый.
— Это, говорим, сам государь.
Баба оторопела и сначала было сделала шаг в ту сторону, куда ушел государь, но сейчас же остановилась и, кусая ногти, молвила:
— Экая я дурища,—какой случай пропустила попросить!
— А о чем бы ты хотела его просить?
— Да чтобы он приказал дать мне хоть одну рубашечку ему выстирать."

Надо сказать, что молодые оболтусы действовали в соответствии с кодексом чести, принятом в обществе. Никому бы из дворян не пришло бы в голову помогать бабе из народа. Одно дело – подать даме руку, выходя их кареты, или поднять оброненный платок. И совершенно другое – тащить санки прачки. Это не принято! Это немыслимо! Тем не менее, похоже, император исповедовал некую другу мораль. Он отдавал себе отчет в том, его действия мало согласуются с его саном. Недаром Александр Павлович предварительно убедился, что его никто не видит, и только потом взялся за веревку. Интересная ситуация: с точки зрении современников царь совершил поступок, отдающий мове тоном. С нашей – оказался на высоте. Так что же получается? Он обогнал время?

Flat | Top-Level Comments Only

From:

dagmara.livejournal.com

Мне думается что государи в таких делах могут (вернее, даже должны) себе позволить поступать по велению души, нежели по этикету. Даже оболтусам не пришло в голову его осудить, хотя они и были поражены.

From:

catherine-catty.livejournal.com

С одной стороны - да. Императору в лицо мало кто свое осуждение выскажет. С другой... По углам ведь шептаться будут.

Платон мне друг и Аристотель - тоже. Но истина мне все-таки дороже.

История про двух молодых оболтусов, государя императора и бабу с санками.

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags