catherine_catty | Околокинематографическое

Каждый раз, как смотрю на этот портрет графа Бобринского,

вспоминаю утверждение, что у каждого человека на земле есть двойник.

Актер Жак Вильре.

Не хочу сказать ничего плохого, но есть несколько актеров, которых я терпеть не могу. И Жак Вильре в том числе. Интересно, что он по крайней мере дважды сыграл в фильмах, повествующих о событиях войны в Алжире. И оба раза парашютиста. Сначала в фильме Ива Буассе «Происшествий нет» (R.A.S.) в 1973 году. Рассказывается в нем о группе солдат-резервистов, которых призвали в армию на полгода. (В период войны в Алжире солдат, отслуживший свой срок, в течение 3 лет снова мог быть отправлен в армию на 6 месяцев.) За плохое поведение их посылают в парашютно-десантный полк на перевоспитание. Такое иногда практиковалось, даже Бижар, у которого в батальоне или полку сроду не было призывников, однажды получил такой подарок. В целом фильм неплох, в нем прекрасно показано, чем парашютисты отличаются от остальных солдат, хотя некоторые поступки героев в конце ленты показались мне совсем идиотскими. Типа того, что солдат идет в деревню, где вполне могут оказаться враги, держа в одной руке мешок, а в другой – лисицу-фенька. Я была совсем не удивлена, когда его застрелили.

«Происшествий нет».

Кстати, покопавшись в биографии актера, обнаружила, что его настоящее имя Джеки Буфрура, по отцу он кабил.

Потом – в 1986 году в фильме «Безумные годы твиста» («Les Folles Années du twist») Махмуда Земмури. Здесь в центре – история двух молодых бездельников, арабов или кабилов по происхождению, которые пытаются корчить из себя плейбоев. Типажи и костюмы подобраны настолько хорошо, что, когда я узнала, что фильм снят в середине 80-х, я рот открыла. Вильре играет офицера-парашютиста и, если задумку режиссера-алжирца я вполне понимаю (пригласить на роль врага такую образину, чтоб всех воротило от одного взгляда не него), то один вопрос меня все же мучает: где вы видели таких толстых парашютистов?

«Безумные годы твиста».

Та самая парочка.

На волне интереса к колониализму и борьбе с ним посмотрела наконец «Аватара». И не поняла, зачем его сняли. Нет, фильм неплох, вовсе не ужас-ужас-ужас. Но все это мы уже сто раз видели. Раненого/заблудившегося солдата/ковбоя спасает прекрасная туземка/индианка в своем шалаше/вигваме и учит его обычаям племени. Злые соотечественники героя хотят по строить железную дорогу/найти нефть на землях племени. И т.д. и т. п. Ну, ей богу, такие деньги можно было потратить на что-то более оригинальное. Да, съемки красивые. Но не помню, кто из великих режиссеров сказал, что слабый сюжет проще всего замаскировать красивыми съемками.

«Аватар»

Кроме того, возможно, это моя личная проблема, но мне сложно идентифицировать себя с героем, если он принадлежит к иной расе. Я не говорю о том, что есть расы высшие или низшие, вовсе нет. Но о том, что смотреть фильм, все герои которого, к примеру, негры, я не буду. Мне это неинтересно. Кроме того, я считаю, что одним из условий при котором фильм нравится, - это наличие симпатичного тебе героя. Хотя, это вовсе не гарантирует то, что лента будет в числе любимых. Давным-давно, еще в ту пору, когда моя фильмотека состояла из кассет, я условно поделила свои фильмы на следующие категории: классика, исторические и приключенческие ленты, фантастика и фентези и фильмы с блондинами, то есть ленты, которые не представляли собой художественной ценности, но в которых играли актеры, которые мне нравятся. При этом вовсе не обязательно они были блондинами, название условное.

Например, Каспер Ван Дьен. Посмотрела на днях «Тутанхамон: проклятье гробницы», в очередной раз подивилась: до чего красивый парень. Но за всю свою кинематографическую карьеру ухитрился сняться всего в трех более-менее приличных фильмах: «Звездный десант», «Сонная лощина» и «Тарзан и затерянный город». Все остальное смотреть невозможно.

«Тутанхамон: проклятие гробницы».

Вспомнив, что давно хотела прочитать «Звездный десант» Хайнлайна, наконец нашла текст. Кое-какие места оказались созвучны моему теперешнему мировосприятию «Война — не простое насилие, убийство. Война — это контролируемое насилие, предполагающее определённую цель. А цель — это поддержка решения правительства силой. Нельзя убивать противника только для того, чтобы его убить. Главное — заставить его делать то, что ты хочешь. Не убийство… а контролируемое и целесообразное насилие. Однако цель определяется не тобой и не мной. Не солдатское дело — определять когда, где и как. Или почему. Солдат дерётся, а решают правительство и генералы. В правительстве решают, почему и каковы масштабы. Генералы говорят нам где, когда и как. Мы осуществляем насилие. Другие люди постарше и помудрее, как они сами утверждают, — осуществляют контроль. Так и должно быть.»