catherine_catty | Немного об обучении и воспитании в.к. Николая и Михаила Павловичей.

У императора Павла I и его супруги Марии Федоровны было 10 детей. Причем рождались они очень интересно: сначала 2 мальчика, Александр и Константин (1777 и 1779), затем -6 девочек, а напоследок – опять мальчишки, Николай и Михаил (1796 и 1798). У отпрысков императорских фамилий частенько бывают проблемы с друзьями. Поди догадайся: люди хотят дружить с тобой, потому что ты им симпатичен или же они таким образом пытаются карьеру сделать. Даже умница Лагарп предостерегал своего воспитанника, Александра Павловича, от ненужных привязанностей: «Лучший и, может быть, единственный друг правителя — сила его собственной рассудительности, с помощью которой он взвешивает доводы своих министров, советы друзей и похвалы царедворцев». Тем не менее, у каждого великого князя был хороший друг, его брат, разница в возрасте с которым составляла полтора года. Оставим на время старшую пару, поговорим о младшей. Мальчикам и повезло, и не повезло одновременно. С одной стороны, они жили с родителями и между ними не было стены непонимания, с другой – их обучение и воспитание было на порядок хуже, чем у Александра и Константина. И учителя не слишком хорошие, и методик специальных для них никто не писал, и телесные наказания не были исключены. Наверное потому, что ничего новаторского в обучении младших великих князей не было, об этом мало пишут сегодня. Тем не менее, чтобы понять характер и способ мышления героя, нужно знать, каким образом его учили и воспитывали. Сначала послушаем Шильдера, написавшего объемный труд «Император Николай I. Его жизнь и царствование».

В.к. Николай Павлович. 1806-1807. Тишбейн. Павловск.

«Прежде всех уроков начались занятия танцами с 1802 года. Первое время оба великие князья чувствовали необычайное отвращение к танцам, но затем сильно пристрастились к ним, так что в 1803 году даже танцевали у себя с великою княжною Анною Павловною сочиненный ею небольшой балет.
Что же касается музыкальных занятий, то они шли менее успешно, и в одном журнале (Отчете о занятиях – К-К) 1802 года записано, что Николай и Михаил Павловичи неоднократно высказывали, что не любят музыки и предпочитают барабаны.
Если Николай Павлович не обнаруживал особенного сочувствия к преподаваемой ему музыке, то ему с самых ранних лет нравилось пение церковных певчих, трогавшее его до слез; любовь к церковному пению он сохранил в продолжение всей своей жизни. Впоследствии, уже будучи императором, он часто пел с певчими, знал наизусть все церковные службы, сам показывал певчим условными знаками, какой петь номер Херувимской Бортнянского, и любил выслушивать малолетних певчих, набиравшихся в Малоросси и привозившихся в Петербург.

В 1802 году, начались уроки французского языка, которые первоначально давала ежедневно с большой аккуратностью сама императрица Мария Федоровна. Затем уже систематическое преподавание было поручено дю Пюже. По-видимому, уроки французского языка не особенно нравились великому князю, потому что он прятал книги, чтобы как-нибудь уклониться от занятий…

Первым учителем русского языка Николая Павловича следует признать мисс Лайон (шотландка, няня великого князя – К-К), учившую его русской азбуке. Правильные уроки русского языка начались в том же 1802 году и давались ежедневно дежурным кавалером. Занятия русским языком интересовали великого князя, и он учился даже с удовольствием. Но упражнения в сочинении как на русском, так и на французском языках доставляли ему немало мучений. Так, в одном из журналов сохранилось указание, что даже в 1806 году, когда ему приходилось писать сочинения, "он начинал тем, что вздыхал и говорил, что для него это самая трудная вещь на свете, и не прекращал своих жалоб во все время писания.

Первый урок Закона Божия относится к февралю 1803 года и состоял в объяснении значения и употребления крестного знамения, необходимости молиться Богу, превосходства молитвы "Отче наш", ее содержания и разума.

Уроки немецкого языка начались в январе 1804 года; их давал известный Аделунг, преподававший впоследствии великим князьям и латинский и греческий языки.

Русскую историю и русскую географию читал Ахвердов, всеобщую историю и всеобщую географию на французском языке дю-Пюже.

С 1804 года начались также уроки рисования; к этим занятиям Николай Павлович чувствовал особое пристрастие и сделал по этой части большие успехи.
С половины того же 1804 года Ахвердов приступил к преподаванию арифметики, с 1806 года геометрии, а с 1808 года алгебры. Математические уроки великий князь брал неохотно.

Уроки физики поручены были с 1807 года статскому советнику Крафту, и уроки эти очень интересовали великого князя.

Уроки верховой езды начались летом 1803 года, и при них Николай Павлович не обнаруживал никакого страха.

В.к. Михаил Павлович. 1806-1807. Тишбейн. Павловск.

Вот некоторые подробности из повседневного обихода детской жизни Николая Павловича.
Вставал он между 7-ю и 8-ю часами утра и одевался очень медленно и лениво, в особенности с тех пор, как отошла от него мисс Лайон. Утром пил чай, за обедом кушал обыкновенно очень немного, а за ужином иногда довольствовался куском черного хлеба с солью. Спать он ложился в десятом часу вечера и, прежде чем лечь, должен был вести свой журнал, что, большею частью, делал очень неохотно, совершенно машинально и пытался устроить так, чтобы думал "за него кавалер".
Здоровье Николая Павловича в период детства было вообще очень хорошо, и только изредка его беспокоили желчь и глисты. Обоих великих князей приучали не бояться дурной погоды, и императрица Мария Федоровна приказывала им иногда оставаться в саду и продолжать играть даже во время дождя, пока он не особенно усиливался.»

Императрица Мария Федоровна. 1800-е. Гравюра по оригиналу Кюгельхена.

Сохранился дневник воспитателя Николая и Михаила Павловичей Николая Исаевича Ахвердова, в котором подробно рассказывается о воспитании и обучении великих князей. К сожалению, опубликован он не был, лишь пара отрывков из него доступны читателям.
"Среда 11 июня 1802 года Великий князь Михаил устроил нам праздник, который давно уже обещал. „Видите,- сказал он мне,- как я верен своему слову, моя белка будет свободна". И он приказал принести животное в сад, где отпустил его на волю, добавив, что белке будет так гораздо лучше, чем в клетке... Великий князь Николай стал просить, чтобы отпустили его кроликов и зайца, что было исполнено по первому его требованию. Все произошедшее доставило мне большое удовольствие, так как я полагаю, что Гуманность - первая добродетель, которую надо воспитывать, особенно в Великих князьях...".

"21 июня 1802 года... Именно в таком замечательном расположении духа Великие князья подошли к старому шале. Увидев издалека свиту Ее Императорского Величества своей обожаемой матери, они с радостным криком побежали к ней, но были удивлены, увидев ее. Чтобы сделать детям сюрприз, она спряталась; каким же было их удовольствие, когда они ее нашли! Поцеловав ей руку и пожелав хорошего дня, они стали просить ее взглянуть на их сад. Каждый хотел, чтобы она была рядом, один показы вал ей почти созревшую вишню, другой - салат... Ее Величество заметила участок необработанной земли и посоветовала Великим князьям посадить там газон... Завтрак был готов, они позавтракали в присутствии Ее Величества, которая даже попросила у них кусочек хлеба с маслом...".

"Понедельник 23 июня 1802 года... Признаюсь, что надо быть настороже, когда играют дети. Великий князь Николай преподал мне хороший урок: я был в спальне, окна были открыты, мы играли в мяч, мяч улетел во двор, я открыл дверь соседней комнаты, чтобы попросить его принести. В это время Великий князь выпрыгнул во двор, упал, и закричал так, что я вздрогнул от страха. Я побежал к нему, он бежал мне на встречу, держа в руках мяч. Плача он спрашивал меня, что бы было если б двор был вымощен. Его поведение и вопросы успокоили меня и остаток дня убедил меня, что он не причинил себе никакого вреда: он хорошо пообедал, и пребывал в замечательном настроении весь день, поужинал с тем же аппетитом, лег спать совершенно здоровым. Все это позволяет мне думать, что страх был единственной причиной его крика...".

"Четверг 4 сентября 1802 года ...Они замечательно провели день, за исключением вечера, когда проходили учения пехотного отряда. Великий князь Николай испугался ружейных выстрелов, и мне не удалось убедить его, что бояться нечего. Он плакал, и в течение того времени, пока шли учения сидел с закрытыми ушами. Мне показалось, что это вовсе не каприз, а непроизвольный страх; после он был послушным, как его брат, который также сначала испугался, но быстро успокоился и наблюдал из окна маневры отряда".

Ахвердов Н.И. 1817 (?). Варнек.

С этим портретом тоже интересная ситуация. До революции был в Третьяковке, сейчас не числится, хотя парный к нему портрет Е.Б. Ахвердовой кисти Варнека там имеется.

Мальчиков держали в черном теле, заставляя извиняться за неблаговидные поступки, а периодически и прибегали к телесным наказаниям.
Можно прочитать письма царственных учеников, обращенные к Ахвердову:

"Прелюбезный Николай Исаевич! Простите мне что я дурно учился, буду стараться вам делать удовольствие моими будущими уроками и етим письмом ваш всепокорнейшей слуга Николай Романов Апреля 22-го дня, 1805-го года".

"Любезный Николай Исаевич! Простите, что я вчера дурно учился, постараюсь исправиться. Цалую вас. Михаил. Апреля 16 дня 1805 года".

Или ознакомиться с записками императора Николая I о его детстве.
«Лишившись отца, остался я невступно пяти лет; покойная моя родительница, как нежнейшая мать, пеклась об нас двух с братом Михаилом Павловичем, не щадя ничего, дабы дать нам воспитание, по ее убеждению, совершенное. Мы поручены были как главному нашему наставнику генералу графу Ламздорфу, человеку, пользовавшемуся всем доверием матушки; но кроме его находились при нас 6 других наставников, кои, дежуря посуточно при нас и сменяясь попеременно у нас обоих, носили звание кавалеров. Сей порядок имел последствием, что из них иного мы любили, другого нет, но ни который без исключения не пользовался нашей доверенностью, и наши отношения к ним были более основаны на страхе или большей или меньшей смелости. Граф Ламздорф умел вселить в нас одно чувство - страх, и такой страх и уверение в его всемогуществе, что лицо матушки было для нас второе в степени важности понятий. Сей порядок лишил нас совершенно счастья сыновнего доверия к родительнице, к которой допущаемы мы были редко одни, и то никогда иначе, как будто на приговор. Беспрестанная перемена окружающих лиц вселила в нас с младенчества привычку искать в них слабые стороны, дабы воспользоваться ими в смысле того, что по нашим желаниям нам нужно было, и должно признаться, что не без успеха.
Генерал-адъютант Ушаков был тот, которого мы более всех любили, ибо он с нами никогда сурово не обходился, тогда как гр. Ламздорф и другие, ему подражая, употребляли строгость с запальчивостью, которая отнимала у нас и чувство вины своей, оставляя одну досаду за грубое обращение, а часто и незаслуженное. Одним словом - страх и искание, как избегнуть от наказания, более всего занимали мой ум.
В учении видел я одно принуждение и учился без охоты. Меня часто, и я думаю не без причины, обвиняли в лености и рассеянности, и нередко гр. Ламздорф меня наказывал тростником весьма больно среди самых уроков.»

Ламздорф М.И. Неизвестный художник.

P.S. Картинки кликабельны.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

konstantanina.livejournal.com

Приходилось читать об этих вещах, но вразброс, а тут все так компактно и четко собрано. Спасибо, очень интересно!:)

From:

catherine-catty.livejournal.com

Пожалуйста. Мне безумно жаль, что дневник Ахвердова не опубликован. А как, должно быть, он интересен!

From:

dagmara.livejournal.com

*малолетних певчих, набиравшихся в Малоросси и привозившихся в Петербург. *

это такая традиция с Разумовского пошла, интересно? или действительно считалось что тамошние мальчики поют лучше?

И еще, я помню у меня в подростковом возрасте был можно сказать шок когда я прочитала что принцев и великих князей лупцевали в детстве не хуже чем Ваньку Жукова, никак не могла поверить что это была просто такая педагогика, а не злые родители

From:

catherine-catty.livejournal.com

Похоже, что традиция была еще до Разумовских.

"Своими певцами Малороссия славилась. Еще с середины XVII столетия, когда через Западную Украину в Россию стали проникать всяческие европейские новшества, «прииде во град Москву» и малороссиянские музыканты.

При Петре Великом дело не переменилось. Напротив, лучшими певчими — альтами и дискантами — считались выходцы из Киева или Харькова, из Батурина или Чернигова. Особенно же из Глухова. Певчие малороссийские пользовались славою не только при дворе. Петербургские вельможи содержали таковых при своих домашних хорах. Известно, что у князя А.Д. Меншикова служил «при спевацкой музице» талантливый солист Афанасий Ревукович.

Со временем своеобразная «мода» не только не проходила, но, наоборот, пускала все более глубокие корни. Среди городов, имевших особую репутацию в деле подготовки певчих, главное место прочно занял опять же Глухов. После кончины Петра I вдовствующая императрица Екатерина Алексеевна приглашала неоднократно глуховских певчих на придворную службу."
(К.Ковалев. Бортнянский)

Ага, я очень долго разбиралась насчет того, применяли ли телесные наказания к Александру и Константину, поскольку на тот момент полное их отсутствие было крайне необычным.

Платон мне друг и Аристотель - тоже. Но истина мне все-таки дороже.

Немного об обучении и воспитании в.к. Николая и Михаила Павловичей.

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags