![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_cattyПолагаю, Мари-Жозефа дю Мотье знают многие. Знаменитый маркиз де Лафайет, воевавший за независимость Соединенных штатов, избранный в 1789 году представителем от дворянства в Генеральные штаты, командир Национальной гвардии в начале Великой Французской революции. Он был слишком дворянином, чтобы до конца принять то, что предлагала революция. Вскоре он оказался между двух огней. С одной стороны - народ, требующий решительных действий и Законодательное Собрание, считающее его новым Кромвелем, с другой – королевская семья и придворные, не доверяющие ему. Он уехал из Парижа, получив назначение в Северную армию, но оттуда писал письма Законодательному собранию, осуждая его решения. В конце-концов был объявлен изменником и бежал к австрийцам, которые на несколько лет посадили его в тюрьму в Оломоуце. Как пишут остроумные французы, «расчет был точным, ибо австрийские тюрьмы более прочны, чем парижские и, пусть и с низко-опущенной, но все же с головой на плечах Лафайет добивался возвращения во Францию после 18 брюмера».
Надо сказать, карикатуры на него рисовали часто, ибо он не мог угодить ни нашим, ни вашим. Честно предупреждаю: авторы картинок – французы, а они, как известно, народ игривый. Особо впечатлительным и целомудренным особам под кат лучше не заглядывать, хотя все рисунки из сугубо научного издания, выпущенного к 200-летию Великой французской революции.
Итак, все предупреждены, и кто не спрятался, я не виновата. Давайте посмотрим, какие претензии предъявляли современники к маркизу.
Начнем вот этой. «Если я упустил одну, то, по крайней мере, поймаю другую.»
Имеется в виду, что если Лафайет так и не получил маршальский жезл, то у него есть возможность поймать то полено, что падает с неба. Правда, зачем оно ему, непонятно. Может, камин топить собрался?
Лично мне очень нравится вот эта. «Пугало нации».
Почти трагедия. «Я между народом и королем!»
А вот тут мы видим, к чему привела такая двойственная политика. «Лафайет, с которым обошлись так, как он того заслуживает, аристократы и демократы».
Надо сказать, что аристократы и демократы редко объединялись против маркиза. Частенько они действовали разобщено. Вот выступают первые: «Свеча, которая светит только при народе и который воняет в приличном обществе».
А вот демократы наносят ответный удар (насколько я понимаю, после расстрела петиционеров на Марсовом поле.): «Двое повешенных на Луне: Лафайет и Байи (мэр Парижа)». Почему на Луне? Поближе места не нашлось?
А сейчас начинается самое интересное. Так какая связь между Лафайетом и Марией-Антуанеттой? Любовная. По крайней мере, так считали современники. В целом идея стара как мир. Хотите кого-то дискредитировать, обвините его во всех смертных грехах, но лучше всего – в сексуальных извращениях. Бедная Мария-Антуанетта. Говорят, она гражданина Мотье терпеть не могла. А уж видеть себя вместе с ним на одних гравюрах и в та-а-а-аких позах!!! Королеве можно только посочувствовать.
Вот это вполне невинно. «Друзья мои, отведите меня, прошу вас, спать в Версаль».
Это тоже еще цветочки. Лафайет, строящий куры королеве. Людовик XVI, похоже, не против.
Начинаем собирать ягодки. Генерал лезет под юбку к коронованной особе. Подпись под гравюрой: «Он видит дочь Цезарей». Несколько не точно. Не столько видит, сколько лапает.
А вот это уже не ягодки, а арбузы прямо-таки. И не говорите, что я вас не предупреждала. «Моя Конституция». Лафайет приносит клятву верности, положа руку на… Ну, в общем, не туда, куда надо. На одеянии королевы написано «Республика». М. Вовель пишет, что тут толковать можно двояко: и как действительно «Республика», и как «публичная» по отношении к Марии-Антуанетте.
Все картинки "кликабельны". Я сканировала пятитомник «Vovelle M. Revolution Française. Images et recit.» Это огромные книги форматом больше, чем А4, причем отдельные карикатуры помещены на развороте. Так что не все картинки в сканер влезли целиком, а некоторые не влезли вообще. Но тут уж, что выросло, то выросло.
Надо сказать, карикатуры на него рисовали часто, ибо он не мог угодить ни нашим, ни вашим. Честно предупреждаю: авторы картинок – французы, а они, как известно, народ игривый. Особо впечатлительным и целомудренным особам под кат лучше не заглядывать, хотя все рисунки из сугубо научного издания, выпущенного к 200-летию Великой французской революции.
Итак, все предупреждены, и кто не спрятался, я не виновата. Давайте посмотрим, какие претензии предъявляли современники к маркизу.
Начнем вот этой. «Если я упустил одну, то, по крайней мере, поймаю другую.»
Имеется в виду, что если Лафайет так и не получил маршальский жезл, то у него есть возможность поймать то полено, что падает с неба. Правда, зачем оно ему, непонятно. Может, камин топить собрался?
Лично мне очень нравится вот эта. «Пугало нации».
Почти трагедия. «Я между народом и королем!»
А вот тут мы видим, к чему привела такая двойственная политика. «Лафайет, с которым обошлись так, как он того заслуживает, аристократы и демократы».
Надо сказать, что аристократы и демократы редко объединялись против маркиза. Частенько они действовали разобщено. Вот выступают первые: «Свеча, которая светит только при народе и который воняет в приличном обществе».
А вот демократы наносят ответный удар (насколько я понимаю, после расстрела петиционеров на Марсовом поле.): «Двое повешенных на Луне: Лафайет и Байи (мэр Парижа)». Почему на Луне? Поближе места не нашлось?
А сейчас начинается самое интересное. Так какая связь между Лафайетом и Марией-Антуанеттой? Любовная. По крайней мере, так считали современники. В целом идея стара как мир. Хотите кого-то дискредитировать, обвините его во всех смертных грехах, но лучше всего – в сексуальных извращениях. Бедная Мария-Антуанетта. Говорят, она гражданина Мотье терпеть не могла. А уж видеть себя вместе с ним на одних гравюрах и в та-а-а-аких позах!!! Королеве можно только посочувствовать.
Вот это вполне невинно. «Друзья мои, отведите меня, прошу вас, спать в Версаль».
Это тоже еще цветочки. Лафайет, строящий куры королеве. Людовик XVI, похоже, не против.
Начинаем собирать ягодки. Генерал лезет под юбку к коронованной особе. Подпись под гравюрой: «Он видит дочь Цезарей». Несколько не точно. Не столько видит, сколько лапает.
А вот это уже не ягодки, а арбузы прямо-таки. И не говорите, что я вас не предупреждала. «Моя Конституция». Лафайет приносит клятву верности, положа руку на… Ну, в общем, не туда, куда надо. На одеянии королевы написано «Республика». М. Вовель пишет, что тут толковать можно двояко: и как действительно «Республика», и как «публичная» по отношении к Марии-Антуанетте.
Все картинки "кликабельны". Я сканировала пятитомник «Vovelle M. Revolution Française. Images et recit.» Это огромные книги форматом больше, чем А4, причем отдельные карикатуры помещены на развороте. Так что не все картинки в сканер влезли целиком, а некоторые не влезли вообще. Но тут уж, что выросло, то выросло.
