![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_catty«У графини Закревской без ведома графа даются вечера, и вот как: мать и дочь, сиречь графиня Нессельроде, приглашают к себе несколько молодых дам и столько же кавалеров, запирают комнату, тушат свечи, и в потемках, которая из этих барынь достанется которому из молодых баринов, с тою он имеет дело. Так на одном вечере молодая графиня Нессельроде досталась молодому Муханову. Он, хотя и в потемках, но узнал ее, и как видно что иметь с нею дело ему понравилось, то он желал на другой день сделать с нею то же, но она дала ему пощечину. Видно, он был неисправен или ей не понравился. Гадко, а что еще гаже, это что Муханов сам это рассказывает. Подлец!»
Это отрывок от 10 августа 1854 года из дневника управляющего III отделением и начальника штаба корпуса жандармов генерала Л.В.Дубельта. Обращаю внимание на то, что в пору, когда Дубельт писал эти строки, графине А.Ф. Закревской было около 55 лет. Видно, она сохранилась неплохо и, как в поговорке, была «ягодка опять». Медная Венера, блиставшая на берегах Невы в первой половине XIX века, близкая знакомая Пушкина, Баратынская и многих других, она явно не собиралась вести затворнический образ жизни даже в очень зрелые года.
Закревская А.Ф. Доу. 1823. Галерея Лахмана. Кельн.
Извините, более позднего портрета не нашла.
По-видимому. Дочь унаследовала свой темперамент от матери. Лидия родилась в 1826 году, в 1847 вышла замуж за Дмитрия Нессельроде, сына канцлера. Супруги не сошлись характерами и несколько лет Лидия путешествовала по Европе, частенько «зависая» в Париже. Там она встретилась с Александром Дюма-сыном и стала его любовницей. Кстати, именно Лидия Нессельроде стала прообразом героини «Дамы с жемчугами».
А.Моруа в книге «Три Дюма» пишет о связи Дюма-младшего и русской красавицы следующее:
«Дюма-отец рассказывает в своих «Беседах» о том, как сын привел его «в один из тех элегантных парижских особняков, которые сдают вместе с мебелью иностранцам», и представил молодой женщине, «в пеньюаре из вышитого муслина, в чулках розового шелка и казанских домашних туфлях». Ее распущенные роскошные черные волосы ниспадали до колен. Она «раскинулась на кушетке, крытой бледно-желтым Дамаском. По ее гибким движениям было ясно, что ее стан не стянут корсетом… Ее шею обвивали три ряда жемчугов. Жемчуга мерцали на запястьях и в волосах…»
– Знаешь, как я ее называю? – спросил Александр.
– Нет. Как?
– Дама с жемчугами.
Графиня попросила сына прочитать отцу стихи, которые он написал для нее накануне.
– Я не люблю читать стихи в присутствии отца, я стесняюсь.
– Ваш отец пьет чай и не будет на вас смотреть.
Александр начал слегка дрожащим голосом:
Мы ехали вчера в карете и сжимали
В объятьях пламенных друг друга: словно мгла
Нас разлучить могла. Печальны были дали,
Но вечная весна, весна любви цвела…
Дюма, снисходительный отец, заключал: «Я покинул этих прелестных и беспечных детей в два часа ночи, моля Бога влюбленных позаботиться о них». Надо сказать, что Бог влюбленных плохо заботился о своих подопечных. Вьель-Кастель 29 марта 1851 года записал в своем дневнике следующую сплетню, которую, как он говорил, передают под большим секретом: три знатные иностранки, среди них Мария Калергис и графиня Нессельроде, будто бы «основали общество по разврату на паях» и вербовали для этой цели «героев-любовников из числа самых бесстыдных литераторов. Нессельроде взяла себе в наставники Дюма-сына, Калергис поступила под опеку Альфреда де Мюссе. Дюма-сын обрел в Нессельроде самую послушную ученицу. Но приказ из Петербурга, призывающий графиню вернуться на родину, положил этому конец…»
Вьель-Кастель охотно раздувал слухи о скандалах, но требование мужа и приказание царя действительно имели место. В марте 1851 года Дмитрий Нессельроде «похитил» свою жену и увез ее из Парижа, чтобы положить конец ее безрассудствам. И все же marito (муж) не хотел поверить, что падение свершилось. Он защищал Лидию, «это неопытное и очаровательное дитя», от клеветы: «Один наглый французишко осмелился компрометировать ее своими ухаживаниями, но его призвали к порядку».
И все же разрыв произошел. По-видимому, мужу надоели эскапады красавицы-жены и он решил позаботиться о собственной репутации и о судьбе маленького сына.
«В 1851 году граф Дмитрий Нессельроде оставил ее (Лидию –К-К) в Варшаве, поручив своему управляющему привезти ее ко мне, а сам из Петербурга написал мне, что жить вместе им нельзя и что Судьба моей дочери зависит от одного меня» (Из письма генерал-губернатора Москвы А.Закревского император Александру II. 12 апреля 1859)
Годовалого сына Анатолия Дмитрий оставил себе. Летом 1851 года произошла какая-то странная история. Дмитрий либо участвовал в дуэли, либо пытался покончить жизнь самоубийством. «Дмитрия лечили четыре лучших хирурга города, трое из них настаивали на ампутации, четвертый был против, и благодаря ему твой брат сохранил руку... Он был готов к худшему и попросил отсрочку на 48 часов, чтобы причаститься и написать завещание. Он вел себя необычайно мужественно... В разгар этих ужасных испытаний здесь появились Лидия и ее мать, чем я был пренеприятно удивлен: они прибыли сюда, как только прослышали о несчастном случае, разыграли драму и пытались достигнуть примирения. Но все их старания были напрасны, и они отбыли, так и не повидав твоего брата... Но я не счел возможным отказать им в удовольствии видеть ребенка и посылал его к ним каждый день...» (Письмо К. Нессельроде Е. Хрептович (дочери) 1 июня 1851 года)
Несмотря на то, что Лидии в эти дни позволено было видеть ребенка, его ей не отдали. Муж отказал и в разводе. Несколько лет соломенная вдова вела веселую жизнь (о чем говорит и запись в дневнике Дубельта). Летом 1852 года в нее влюбился князь Дмитрий Друцкой-Соколинский. Ему было 19, ей – 26. Она была дочерью его начальника, имела не слишком хорошую репутацию и никаких шансов на развод. Юношу это не остановило. В 1858 году пара сочеталась браком. Отец невесты, генерал-губернатор Москвы выдал ей формальное разрешение на вступление во второй брак. Документ был явно поддельный, но священнику вручили еще и полторы тысяч рублей серебром, поэтому вопросов задавать он не стал. После венчания пара срочно уехала за границу, ибо за такие дела в России можно было огрести немало неприятностей. Узнав об этом событии, даже такой либеральный император, как Александр II, пришел в ярость. «После такого поступка он не может оставаться на своем месте», - начертал он на письме генерал-губернатора. И А.Закревский был смещен со своего поста.
Лидия неоднократно писала представителям власти в России, умоляя позволить ей вернуться на Родину. Князю Друцкому-Соколинскому было разрешено жить в России, ей – категорически нет. Только в 1875 году Лидии Закревской снова оказалась на Родине. При этом было поставлено условие: «без присвоения, однако, сим каких либо имущественных прав по наследству». Почему царь изменил свое решение? Похоже, сыграло роль то, что в это время он был влюблен в Екатерину Долгорукую и понимал, что личная жизнь – штука сложная.
P.S. Про А.Ф.Закревскую и «атютантов» можно прочитать здесь: (http://catherine-catty.livejournal.com/33464.html
P.P.S. Толкового портрета Лидии Нессельроде найдено не было. Увы.
Это отрывок от 10 августа 1854 года из дневника управляющего III отделением и начальника штаба корпуса жандармов генерала Л.В.Дубельта. Обращаю внимание на то, что в пору, когда Дубельт писал эти строки, графине А.Ф. Закревской было около 55 лет. Видно, она сохранилась неплохо и, как в поговорке, была «ягодка опять». Медная Венера, блиставшая на берегах Невы в первой половине XIX века, близкая знакомая Пушкина, Баратынская и многих других, она явно не собиралась вести затворнический образ жизни даже в очень зрелые года.
Закревская А.Ф. Доу. 1823. Галерея Лахмана. Кельн.
Извините, более позднего портрета не нашла.
По-видимому. Дочь унаследовала свой темперамент от матери. Лидия родилась в 1826 году, в 1847 вышла замуж за Дмитрия Нессельроде, сына канцлера. Супруги не сошлись характерами и несколько лет Лидия путешествовала по Европе, частенько «зависая» в Париже. Там она встретилась с Александром Дюма-сыном и стала его любовницей. Кстати, именно Лидия Нессельроде стала прообразом героини «Дамы с жемчугами».
А.Моруа в книге «Три Дюма» пишет о связи Дюма-младшего и русской красавицы следующее:
«Дюма-отец рассказывает в своих «Беседах» о том, как сын привел его «в один из тех элегантных парижских особняков, которые сдают вместе с мебелью иностранцам», и представил молодой женщине, «в пеньюаре из вышитого муслина, в чулках розового шелка и казанских домашних туфлях». Ее распущенные роскошные черные волосы ниспадали до колен. Она «раскинулась на кушетке, крытой бледно-желтым Дамаском. По ее гибким движениям было ясно, что ее стан не стянут корсетом… Ее шею обвивали три ряда жемчугов. Жемчуга мерцали на запястьях и в волосах…»
– Знаешь, как я ее называю? – спросил Александр.
– Нет. Как?
– Дама с жемчугами.
Графиня попросила сына прочитать отцу стихи, которые он написал для нее накануне.
– Я не люблю читать стихи в присутствии отца, я стесняюсь.
– Ваш отец пьет чай и не будет на вас смотреть.
Александр начал слегка дрожащим голосом:
Мы ехали вчера в карете и сжимали
В объятьях пламенных друг друга: словно мгла
Нас разлучить могла. Печальны были дали,
Но вечная весна, весна любви цвела…
Дюма, снисходительный отец, заключал: «Я покинул этих прелестных и беспечных детей в два часа ночи, моля Бога влюбленных позаботиться о них». Надо сказать, что Бог влюбленных плохо заботился о своих подопечных. Вьель-Кастель 29 марта 1851 года записал в своем дневнике следующую сплетню, которую, как он говорил, передают под большим секретом: три знатные иностранки, среди них Мария Калергис и графиня Нессельроде, будто бы «основали общество по разврату на паях» и вербовали для этой цели «героев-любовников из числа самых бесстыдных литераторов. Нессельроде взяла себе в наставники Дюма-сына, Калергис поступила под опеку Альфреда де Мюссе. Дюма-сын обрел в Нессельроде самую послушную ученицу. Но приказ из Петербурга, призывающий графиню вернуться на родину, положил этому конец…»
Вьель-Кастель охотно раздувал слухи о скандалах, но требование мужа и приказание царя действительно имели место. В марте 1851 года Дмитрий Нессельроде «похитил» свою жену и увез ее из Парижа, чтобы положить конец ее безрассудствам. И все же marito (муж) не хотел поверить, что падение свершилось. Он защищал Лидию, «это неопытное и очаровательное дитя», от клеветы: «Один наглый французишко осмелился компрометировать ее своими ухаживаниями, но его призвали к порядку».
И все же разрыв произошел. По-видимому, мужу надоели эскапады красавицы-жены и он решил позаботиться о собственной репутации и о судьбе маленького сына.
«В 1851 году граф Дмитрий Нессельроде оставил ее (Лидию –К-К) в Варшаве, поручив своему управляющему привезти ее ко мне, а сам из Петербурга написал мне, что жить вместе им нельзя и что Судьба моей дочери зависит от одного меня» (Из письма генерал-губернатора Москвы А.Закревского император Александру II. 12 апреля 1859)
Годовалого сына Анатолия Дмитрий оставил себе. Летом 1851 года произошла какая-то странная история. Дмитрий либо участвовал в дуэли, либо пытался покончить жизнь самоубийством. «Дмитрия лечили четыре лучших хирурга города, трое из них настаивали на ампутации, четвертый был против, и благодаря ему твой брат сохранил руку... Он был готов к худшему и попросил отсрочку на 48 часов, чтобы причаститься и написать завещание. Он вел себя необычайно мужественно... В разгар этих ужасных испытаний здесь появились Лидия и ее мать, чем я был пренеприятно удивлен: они прибыли сюда, как только прослышали о несчастном случае, разыграли драму и пытались достигнуть примирения. Но все их старания были напрасны, и они отбыли, так и не повидав твоего брата... Но я не счел возможным отказать им в удовольствии видеть ребенка и посылал его к ним каждый день...» (Письмо К. Нессельроде Е. Хрептович (дочери) 1 июня 1851 года)
Несмотря на то, что Лидии в эти дни позволено было видеть ребенка, его ей не отдали. Муж отказал и в разводе. Несколько лет соломенная вдова вела веселую жизнь (о чем говорит и запись в дневнике Дубельта). Летом 1852 года в нее влюбился князь Дмитрий Друцкой-Соколинский. Ему было 19, ей – 26. Она была дочерью его начальника, имела не слишком хорошую репутацию и никаких шансов на развод. Юношу это не остановило. В 1858 году пара сочеталась браком. Отец невесты, генерал-губернатор Москвы выдал ей формальное разрешение на вступление во второй брак. Документ был явно поддельный, но священнику вручили еще и полторы тысяч рублей серебром, поэтому вопросов задавать он не стал. После венчания пара срочно уехала за границу, ибо за такие дела в России можно было огрести немало неприятностей. Узнав об этом событии, даже такой либеральный император, как Александр II, пришел в ярость. «После такого поступка он не может оставаться на своем месте», - начертал он на письме генерал-губернатора. И А.Закревский был смещен со своего поста.
Лидия неоднократно писала представителям власти в России, умоляя позволить ей вернуться на Родину. Князю Друцкому-Соколинскому было разрешено жить в России, ей – категорически нет. Только в 1875 году Лидии Закревской снова оказалась на Родине. При этом было поставлено условие: «без присвоения, однако, сим каких либо имущественных прав по наследству». Почему царь изменил свое решение? Похоже, сыграло роль то, что в это время он был влюблен в Екатерину Долгорукую и понимал, что личная жизнь – штука сложная.
P.S. Про А.Ф.Закревскую и «атютантов» можно прочитать здесь: (http://catherine-catty.livejournal.com/33464.html
P.P.S. Толкового портрета Лидии Нессельроде найдено не было. Увы.
