Ф.Ф. Вигель о старости и старушках
Feb. 14th, 2021 04:00 pmВ своих «Записках» Ф.Ф. Вигель рассказывает о том, как императрица Мария Федоровна, погостив у дочери Екатерине Павловне в Твери, решила посетить и Москву.
«Несколькими часами после меня выехала по той же дороге вдовствующая императрица Мария Феодоровна, и я везде встречал радостные ожидания жителей. Она спешила в Тверь навестить Екатерину Павловну, милое, балованное дитя целого семейства. Это была большая жертва в то время, когда царские особы старались оставаться неподвижны в столицах своих, как изображения богов в храмах и, надобно признаться, умножали тем в народе к себе уважение. Как шибко ни скакал я, лошади, приготовленные для императрицы, видно, были лучше моих, и на станции Хотилове был я настигнут ее величеством.
Императрица Мария Федоровна. 1800-е. Неизвестный художник по оригиналу Кюгельхена. Эрмитаж.

Вместе с народною толпою подошел я довольно близко к зимнему экипажу, из которого не выходя, остановилась она, пока переменяли лошадей. Ласково улыбаясь, говорила она что-то невнятно, худым русским выговором; народ слушал с умилением непонятные для него слова, вероятно, думал он, на каком-нибудь божественном языке. В первый раз еще видел я мужиков, ямщиков, млеющих, трепещущих от восторга. Бабы приговаривали: «Матушка, государыня, старушка».
( Read more... )
«Несколькими часами после меня выехала по той же дороге вдовствующая императрица Мария Феодоровна, и я везде встречал радостные ожидания жителей. Она спешила в Тверь навестить Екатерину Павловну, милое, балованное дитя целого семейства. Это была большая жертва в то время, когда царские особы старались оставаться неподвижны в столицах своих, как изображения богов в храмах и, надобно признаться, умножали тем в народе к себе уважение. Как шибко ни скакал я, лошади, приготовленные для императрицы, видно, были лучше моих, и на станции Хотилове был я настигнут ее величеством.
Императрица Мария Федоровна. 1800-е. Неизвестный художник по оригиналу Кюгельхена. Эрмитаж.

Вместе с народною толпою подошел я довольно близко к зимнему экипажу, из которого не выходя, остановилась она, пока переменяли лошадей. Ласково улыбаясь, говорила она что-то невнятно, худым русским выговором; народ слушал с умилением непонятные для него слова, вероятно, думал он, на каком-нибудь божественном языке. В первый раз еще видел я мужиков, ямщиков, млеющих, трепещущих от восторга. Бабы приговаривали: «Матушка, государыня, старушка».
( Read more... )