Начало.

Парашютные батальоны в Иностранном легионе начали создаваться в 1948 году. Как это всегда бывает, через пару месяцев выяснилось, что есть проблемы. Солдат-то для этих батальонов нашли, а вот где взять офицеров? Те, кто служат в Легионе прыгать не умеют, те, кто в парашютных полках, специфики службы не знают… В общем, решили взять часть отсюда, часть оттуда. В результате некоторое время солдаты и офицеры не всегда понимали друг друга. Синие береты (парашютисты метрополии) и красные береты (колониальные) привыкли к совершенно иному контингенту: к молодым французам. А тут взрослые мужики, язык знают не очень, менталитет совершенно другой. В парашютных соединениях принято было петь, когда парашютисты летели к месту высадки, а эти медведи и слов не знают, и понять не могут, на кой им нужно исполнять эту самую «Рядом с моей Мадлен…».



Накануне прыжка солдатам традиционно показывали «dropping zone», место выброски.
«Однажды Юнкерс (Ju 52) вылетел из Филиппвилля с командой будущих парашютистов, имеющих только основной парашют. Он долетел практически до Бона, потом развернулся и отправился обратно. На обратном пути инструктор приказал своим ученикам подойти к люку. Все проходило нормально ровно до тех пор, когда инструктор заметил на лице одного легионера, отрабатывающего позу для прыжка, выражение, которое он принял за страх. Легионер двигался как автомат, как если бы он не отдавал себе отчета в том, что он делает.
- А если бы я тебе приказал, - заорал инструктор ученику в самое ухо, чтоб перекричать шум моторов, - ты бы прыгнул?
- Да, - спокойно ответил легионер.
Инструктор решил, что его ученик в полуобмороке.
- Ну, давай, прыгай, - сказал он, чтоб испытать его.
( Read more... )

Начало.

Парашютные батальоны в Иностранном легионе начали создаваться в 1948 году. Как это всегда бывает, через пару месяцев выяснилось, что есть проблемы. Солдат-то для этих батальонов нашли, а вот где взять офицеров? Те, кто служат в Легионе прыгать не умеют, те, кто в парашютных полках, специфики службы не знают… В общем, решили взять часть отсюда, часть оттуда. В результате некоторое время солдаты и офицеры не всегда понимали друг друга. Синие береты (парашютисты метрополии) и красные береты (колониальные) привыкли к совершенно иному контингенту: к молодым французам. А тут матерые мужики, язык знают не очень, менталитет совершенно другой. В парашютных соединениях принято было петь, когда парашютисты летели к месту высадки, а эти медведи и слов не знают, и понять не могут, на кой им нужно исполнять эту самую «Рядом с моей Мадлен…».



Накануне прыжка солдатам традиционно показывали «dropping zone», место выброски.
«Однажды Юнкерс (Ju 52) вылетел из Филиппвилля с командой будущих парашютистов, имеющих только основной парашют. Он долетел практически до Бона, потом развернулся и отправился обратно. На обратном пути инструктор приказал своим ученикам подойти к люку. Все проходило нормально ровно до тех пор, когда инструктор заметил на лице одного легионера, отрабатывающего позу для прыжка, выражение, которое он принял за страх. Легионер двигался как автомат, как если бы он не отдавал себе отчета в том, что он делает.
- А если бы я тебе приказал, - заорал инструктор ученику в самое ухо, чтоб перекричать шум моторов, - ты бы прыгнул?
- Да, - спокойно ответил легионер.
Инструктор решил, что его ученик в полуобмороке.
- Ну, давай, прыгай, - сказал он, чтоб испытать его.
( Read more... )