![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
catherine_cattyСобралась делать очередную сборную солянку «несколько историй времен войны в Алжире» и поняла, что в основном я выбрала отрывки, которые рассказывают о повседневной жизни парашютистов.
Однажды в полк Армана Гийо прислали собак, а с ними - аспиранта-ветеринара (аспирант – звание, соответствующее младшему лейтенанту в нашей армии).
«Мы часто разговаривали с этим ветеринаром, вели беседы и между нами установились дружеские отношения. Однажды мы встретили стадо брошенных коров. Из любопытства он провел некоторые исследования, а я помог ему справиться с этими зверюшками, я хорошо умел это делать. (Арман был сыном фермера –К-К).
Нам пришлось бросить этих коров. За исключением двух: одну забили, чтоб улучшить наш рацион, а у второй, как я заметил, вымя было полно молока. Мы стояли несколько дней в зоне, где было немного травы, и я решил вместе с двумя арки сохранить эту корову без разрешения командования, некоторым это решение показалось несколько самоуверенным. Итак, две недели у нас была корова. Мы привязали ее к фиговому дереву. Каждое утро я доил ее и ежедневно привязывал ее к новой смоковнице, чтоб вокруг всегда была свежая трава. Молоко я распределял среди товарищей, а несколько раз даже отсылал его полковнику, чтоб улучшить вкус кофе. Аджюдан (звание, соответствующее прапорщику в нашей армии –К-К) Югон дал мне в помощь 3 вооруженных людей чтоб каждое утро мы могли спуститься к источнику в глубине тальвега и добыть воды для животного.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«Операция «Жюмель». Мы оставались в оцеплении 17 дней все на том же холме. Припасы нам доставляли вертолеты «бананы». Надо сказать, что в армии все хорошо продумано. Если мы каждый день меняли месторасположение, мы получали индивидуальный паек, но в этом случае, когда мы стояли на одном месте, мы имели право на общую трапезу (одна коробка на 5 человек). В принципе, интендантство разработало 7 вариантов пайков на все дни недели. Но из-за спешки или по небрежности, но нам прислали только банки с шукрутом (кислая капуста, национальное эльзасское блюдо- К-К). Итак, мы ели шукрут 17 дней. И я все еще люблю шукрут.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«Каждое утро сержант, шофер и я ездили на джипе в Буфарик чтоб затариться напитками и сигаретами... В принципе, отправляясь в путь, мы должны были брать с собой оружие, но я никогда не брал свое. Не от большой храбрости, но для того, чтобы быть уверенным, что я не буду его использовать. С другой стороны, надо отметить, что двоих наших солдат атаковали на улице именно из-за их оружия. Мне сказали что, если не носить оружия, таких инцидентов можно избежать. Позже, чтоб избежать подобных грабежей, нам выдали цепочки чтоб приковывать оружие к кисти.»
(Noël Favrelière «Le désert à l'aube»)
«В 4 часа утра мы отправились в грузовиках по направлению к аэродрому в Блиде, расположенном в 70 км. От Митиджы. Первое, что нас обрадовало, была санитарная остановка на дороге, пересекавшей апельсиновые рощи Митиджы. «Пипи» было не более, как предлогом. Мы использовали случай (без сомнения, наши командиры все прекрасно предусмотрели), чтоб набить карманы свежими апельсинами, они так пахли, были такими вкусными, больше никогда я таких не встречал.»
(Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«После отправления нашей колонны, разразилась настоящая буря. Раскаты гром и вспышки молний испугали стадо баранов и коз, которые обратились в бегство, жалобно блея. Наши солдаты устроили настоящую корриду, но вернули три четверти беглецов. Прежде чем передать их людям, направляющимся в Тебессу (коз и овец забрали из покинутых деревень и собирались использовать на нужды армии- К-К), несколько животных мы приватизировали, устроив их в грузовиках между ногами.
Несколько дней мы ели свежее мясо.»
(Рассказал Рене Коллар, книга «Georges Fleury «Un paras en Algerie»)
Парашютист Ноэль Фаврельер перешел на сторону врага и несколько недель провел в отряде ФНО. Неожиданно для себя он столкнулся с проблемами, которых во французской армии не было.
«Я был в горах меньше недели, когда сделал ужасное открытие: у меня завелись вши. Я увидел их в первый раз в жизни. Я решил поговорить об этом с Каду. Тот мне сказал, смеясь:
-Но они у всех.
-Мне плевать что они у всех, но мне это омерзительно.
- Ты привыкнешь. И однажды, когда они пропадут, тебе будет их недоставать».
(Noël Favrelière «Le désert à l'aube»)
Во французской армии тоже иной раз были проблемы с гигиеной.
«Чтоб пить или мыться был только один источник воды – маленький фонтан на площади деревни в нескольких сот метров от лагеря. Когда мы не лазили по горам, можно было немного привести себя в порядок в его резервуаре.Интимный туалет или какой другой, выбора у нас не было, все происходило на глазах обитателей деревни, у которых также не было никакого иного источника воды.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
Если вспомнить, что для мусульман обнаженное тело – табу в принципе, то ситуация была не из легких для обеих сторон. Закончилось это тем, что солдаты подхватили дизентерию, и полк отправили на карантин в другое место.
«После операции «Тюлип» наш взвод 11 дней был в окружении. Не было воды ни чтоб мыться, ни чтоб бриться. Ее едва хватало для питья. Когда мы прибыли в лагерь, мы были в лохмотьях, у нас не было носок. Вид у нас был совершенно не солдатский. В городе Алжир нас прозвали «надушенные солдаты». Сейчас мы вовсе не были ими.»
(Свидетельство Сезара Дельбелло из книги Patrick Rotman et Bertrand Tavernier «La Guerre sans nom : Les appelés d'Algérie (1954-1962)»)
«Ледяной дождь, который шел всю ночь и основательно промочил наши тенты, наконец прекратился. Вертолеты перевезли большинство солдат полка на холмы, расположенные на востоке, у Джебджиды. Поскольку мы ждали возвращение 2 роты, которую перевезли вертолетом накануне, мы использовали появление солнца для того, чтобы высушить нашу промокшую форму. Вскоре все мы были в одних трусах, не исключая и часовых, охранявших наш командный пункт.
Наши одежды, расстеленные на песке, еще не успели до конца высохнуть, когда, незадолго до полудня, нас отправили на грузовиках в Ганти»
(Рассказал Рене Коллар, книга «Georges Fleury «Un paras en Algerie»)
Дело происходило 4 февраля 1959 года. Зима, так сказать…
Однажды в полк Армана Гийо прислали собак, а с ними - аспиранта-ветеринара (аспирант – звание, соответствующее младшему лейтенанту в нашей армии).
«Мы часто разговаривали с этим ветеринаром, вели беседы и между нами установились дружеские отношения. Однажды мы встретили стадо брошенных коров. Из любопытства он провел некоторые исследования, а я помог ему справиться с этими зверюшками, я хорошо умел это делать. (Арман был сыном фермера –К-К).
Нам пришлось бросить этих коров. За исключением двух: одну забили, чтоб улучшить наш рацион, а у второй, как я заметил, вымя было полно молока. Мы стояли несколько дней в зоне, где было немного травы, и я решил вместе с двумя арки сохранить эту корову без разрешения командования, некоторым это решение показалось несколько самоуверенным. Итак, две недели у нас была корова. Мы привязали ее к фиговому дереву. Каждое утро я доил ее и ежедневно привязывал ее к новой смоковнице, чтоб вокруг всегда была свежая трава. Молоко я распределял среди товарищей, а несколько раз даже отсылал его полковнику, чтоб улучшить вкус кофе. Аджюдан (звание, соответствующее прапорщику в нашей армии –К-К) Югон дал мне в помощь 3 вооруженных людей чтоб каждое утро мы могли спуститься к источнику в глубине тальвега и добыть воды для животного.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«Операция «Жюмель». Мы оставались в оцеплении 17 дней все на том же холме. Припасы нам доставляли вертолеты «бананы». Надо сказать, что в армии все хорошо продумано. Если мы каждый день меняли месторасположение, мы получали индивидуальный паек, но в этом случае, когда мы стояли на одном месте, мы имели право на общую трапезу (одна коробка на 5 человек). В принципе, интендантство разработало 7 вариантов пайков на все дни недели. Но из-за спешки или по небрежности, но нам прислали только банки с шукрутом (кислая капуста, национальное эльзасское блюдо- К-К). Итак, мы ели шукрут 17 дней. И я все еще люблю шукрут.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«Каждое утро сержант, шофер и я ездили на джипе в Буфарик чтоб затариться напитками и сигаретами... В принципе, отправляясь в путь, мы должны были брать с собой оружие, но я никогда не брал свое. Не от большой храбрости, но для того, чтобы быть уверенным, что я не буду его использовать. С другой стороны, надо отметить, что двоих наших солдат атаковали на улице именно из-за их оружия. Мне сказали что, если не носить оружия, таких инцидентов можно избежать. Позже, чтоб избежать подобных грабежей, нам выдали цепочки чтоб приковывать оружие к кисти.»
(Noël Favrelière «Le désert à l'aube»)
«В 4 часа утра мы отправились в грузовиках по направлению к аэродрому в Блиде, расположенном в 70 км. От Митиджы. Первое, что нас обрадовало, была санитарная остановка на дороге, пересекавшей апельсиновые рощи Митиджы. «Пипи» было не более, как предлогом. Мы использовали случай (без сомнения, наши командиры все прекрасно предусмотрели), чтоб набить карманы свежими апельсинами, они так пахли, были такими вкусными, больше никогда я таких не встречал.»
(Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
«После отправления нашей колонны, разразилась настоящая буря. Раскаты гром и вспышки молний испугали стадо баранов и коз, которые обратились в бегство, жалобно блея. Наши солдаты устроили настоящую корриду, но вернули три четверти беглецов. Прежде чем передать их людям, направляющимся в Тебессу (коз и овец забрали из покинутых деревень и собирались использовать на нужды армии- К-К), несколько животных мы приватизировали, устроив их в грузовиках между ногами.
Несколько дней мы ели свежее мясо.»
(Рассказал Рене Коллар, книга «Georges Fleury «Un paras en Algerie»)
Парашютист Ноэль Фаврельер перешел на сторону врага и несколько недель провел в отряде ФНО. Неожиданно для себя он столкнулся с проблемами, которых во французской армии не было.
«Я был в горах меньше недели, когда сделал ужасное открытие: у меня завелись вши. Я увидел их в первый раз в жизни. Я решил поговорить об этом с Каду. Тот мне сказал, смеясь:
-Но они у всех.
-Мне плевать что они у всех, но мне это омерзительно.
- Ты привыкнешь. И однажды, когда они пропадут, тебе будет их недоставать».
(Noël Favrelière «Le désert à l'aube»)
Во французской армии тоже иной раз были проблемы с гигиеной.
«Чтоб пить или мыться был только один источник воды – маленький фонтан на площади деревни в нескольких сот метров от лагеря. Когда мы не лазили по горам, можно было немного привести себя в порядок в его резервуаре.Интимный туалет или какой другой, выбора у нас не было, все происходило на глазах обитателей деревни, у которых также не было никакого иного источника воды.» (Armand Guillot «Les grandes vacances d'un gosse de 20 ans en Algérie»)
Если вспомнить, что для мусульман обнаженное тело – табу в принципе, то ситуация была не из легких для обеих сторон. Закончилось это тем, что солдаты подхватили дизентерию, и полк отправили на карантин в другое место.
«После операции «Тюлип» наш взвод 11 дней был в окружении. Не было воды ни чтоб мыться, ни чтоб бриться. Ее едва хватало для питья. Когда мы прибыли в лагерь, мы были в лохмотьях, у нас не было носок. Вид у нас был совершенно не солдатский. В городе Алжир нас прозвали «надушенные солдаты». Сейчас мы вовсе не были ими.»
(Свидетельство Сезара Дельбелло из книги Patrick Rotman et Bertrand Tavernier «La Guerre sans nom : Les appelés d'Algérie (1954-1962)»)
«Ледяной дождь, который шел всю ночь и основательно промочил наши тенты, наконец прекратился. Вертолеты перевезли большинство солдат полка на холмы, расположенные на востоке, у Джебджиды. Поскольку мы ждали возвращение 2 роты, которую перевезли вертолетом накануне, мы использовали появление солнца для того, чтобы высушить нашу промокшую форму. Вскоре все мы были в одних трусах, не исключая и часовых, охранявших наш командный пункт.
Наши одежды, расстеленные на песке, еще не успели до конца высохнуть, когда, незадолго до полудня, нас отправили на грузовиках в Ганти»
(Рассказал Рене Коллар, книга «Georges Fleury «Un paras en Algerie»)
Дело происходило 4 февраля 1959 года. Зима, так сказать…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-01-22 03:47 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 03:51 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 03:52 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:04 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:14 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:15 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:20 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:21 pm (UTC)Чем не партизаны?
Омерзительно и противно вспоминать некоторые моменты из службы в армии,во многом напоминает эти рассказы.
no subject
Date: 2012-01-22 04:22 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:25 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:34 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:38 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:39 pm (UTC)Правда, я успела взять под контроль ситуацию в самом начале, там особо ловить было некого.
Подцепила, кстати, в школе, где я библиотекарем работала.
no subject
Date: 2012-01-22 04:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:43 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 04:51 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 05:03 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 05:04 pm (UTC)"Безумству храбрых поем мы песни."
no subject
Date: 2012-01-22 06:09 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 06:19 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-22 06:26 pm (UTC)часто они выглядели, как киоск: http://guide-israel.ru/attractions/23511-fontan-kasim-pashy/
no subject
Date: 2012-01-22 06:46 pm (UTC)У каждого свой лексикон. Те самые водоразборные колонки, что стояли на каждой площади в Древнем Риме (кстати, по дизайну они точь в точь, как на "моей" фотографии), все авторы, пишущие исследования по античной истории, прекрасно называют "фонтанами". Будем считать, что я следую традиции и что я испорчена Пушкиным
Опустошив огнем войны
Кавказу близкие страны
И селы мирные России,
В Тавриду возвратился хан
И в память горестной Марии
Воздвигнул мраморный фонтан,
В углу дворца уединенный.
Над ним крестом осенена
Магометанская луна
(Символ, конечно, дерзновенный,
Незнанья жалкая вина).
Есть надпись: едкими годами
Еще не сгладилась она.
За чуждыми ее чертами
Журчит во мраморе вода
И каплет хладными слезами,
Не умолкая никогда.
Так плачет мать во дни печали
О сыне, падшем на войне.
Младые девы в той стране
Преданье старины узнали,
И мрачный памятник оне
Фонтаном слез именовали.
no subject
Date: 2012-01-22 07:14 pm (UTC)если бы Бахчисарайский фонтан стоял в Яффо или Акко, его бы непременно называли сабилем. Но он в Крыму, а семантика, как всегда, - от лукавого. хоть горшком зови, только в печь не сажай. меня в Италии очень веселили объявления о собраниях жильцов, где всех призывали прийти на ассамблею.
а круглое изделие с дыркой по моим понятиям все же бублик :-)
no subject
Date: 2012-01-22 07:27 pm (UTC)И что, правда приковывали к руке оружие?