catherine_catty: (современность)
Сегодня выкладываю еще один кусок текста из «Центурионов» Лартеги. Большой. Это история лейтенанта Пиньера. Отсылки к прошлому в романе написаны как вставные новеллы, они нередко прекрасно читаются и вне текста романа. Здесь писатель поднимает сразу 2 интересные темы: «Бывший макизар сражается против тех, кто борется за свободу своей страны» и «Девушка полюбила врага». Надо сказать, что в юности вторая тема меня живо интересовала, поскольку что европейский, что американский кинематограф нередко обращался к ней, если снимался исторический фильм. «Битва за Рим», «Викинги», «Колонна», «Даки» и пр. Тогда это казалось мне очень романтичным. Сейчас, конечно, мнение изменилось. Как говорится, врагу не пожелаешь.

Обл

«Это было во время его первой командировки в Индокитай, 3 года назад. Пиньер записался в парашютисты и попросился добровольцем в Индокитай чтобы порвать со своим прошлым, где было куда больше политики, чем войны. В этот раз он решил выбрать войну, а не политику. И с этих пор прекратил все отношения с товарищами из макизаров.
Его направили в парашютный батальон, стоящий в Лаи-Тье, деревне между Сайгоном и Тю-До-Мо. Он охранял дорогу, идущую от Лаи-Тье и его задачей был контроль за людьми и грузами. Его заместитель, немолодой старший сержант, был опытным и ответственным человеком. Это позволило Пиньеру раз в неделю уезжать в Сайгон. Там он встречался с приятелями в одном из баров, они вместе ужинали в кабачке, потом нанимали вело-рикш и отправлялись в Шолон (китайский квартал, славящийся своими злачными местами. -К-К). Переходя из одного борделя в другой, время от времени били окна. Пиньера это вовсе не забавляло, но он повторял поступки и слова товарищей. Он был из макизаров, учитель в прошлом, без всякого военного образования, и ему нужно было все забыть.
Товарищи поначалу немного сторонились его, но вскоре их недоверие прошло и он стал для них совсем своим. Тогда началась жизнь, которая его вполне устраивала: он стал членом масонского союза парашютистов, который только-только появился на свет.
Read more... )
catherine_catty: (Парашютисты)
За что люблю Лартеги, так это за то что, сам бывший офицер, он прекрасно разбирался в том, о чем пишет, и за умение четко формулировать свои мысли. Недаром его книги и сейчас активно переиздаются не только во Франции, а в США и вовсе являются пособиями по городской анти-герилье. Сегодня хочу выложить еще кусок из «Преторианцев». Предыстория: отряд пехотинцев попал в засаду. Чтоб помочь солдатам справиться с феллага, послали парашютистов.

«Пришел су-лейтенант 7 пехотного полка. Он встал по стойке смирно и щелкнул каблуками:
- Су-лейтенант резерва (он особо подчеркнул это слово) Ивон Ламазьер. По вашему приказанию прибыл, господин полковник.

Распеги медленно поднял взгляд от карты. Он встал и в свою очередь отдал честь, расправив плечи.
- Здравствуйте, месье.
Ламазьер был удивлен как любезностью этого известного человека, так и легкостью его движений.
Ножье вздохнул:
- Ну, полковник еще покажет свое коронный номер.
Капитан сам однажды стал его жертвой. Тогда он служил в колониальной артиллерии. Один вечер с Распеги привел к тому, что он бросил свои пушки ради автомата и кинжала парашютистов. Когда он был в хорошем настроении, он признавался, что в целом ему не о чем жалеть.

Марсель Бижар, прототип Распеги. Фотография из архива «Лайф».
Бижар

- Мы только что подсчитали ваши потери, - продолжал Распеги, - Они очень велики. Генерал, командующий Восточно-Константинским округом, вот-вот прибудет. 20 призывников, в том числе су-лейтенант, убиты, 40 ранено, в то время как правительство только что объявило, что восстание практически подавлено. Не могли бы вы, месье, объяснить причины этих потерь?
Су-лейтенант откашлялся. У него был упрямый подбородок, немного загорелое лицо, бритый череп, короткие ногти и прямой взгляд.
«Командир скаутов или комми» - сказал про себя Распеги, которого всегда притягивал этот тип людей.
Голосом, который от нахлынувших эмоций временами становился тонким как у женщины, как у наказанной ученицы коллежа, су-лейтенант коротко рассказал о нападении и условиях в которых оно происходило. Потом добавил:
- Должен сказать, господин полковник, что наши люди не хотели сражаться. Они ничего не понимают в этой войне. Они не умеют защищаться, потому что их этому не учили. Да, они трусы. Но они полгода провели в этой глуши, сами не зная зачем и не встретив за это время ни одного врага. У нас нет командиров. Офицеры, которые умеют воевать, командуют вашими людьми, они у парашютистов, не у нас. Не для нас все эти Распеги, Бижары, Жанпьеры, Бюшу… Но нас 400 000. И это мы – Франция. Не вы. Прошу прощения, господин полковник.
Read more... )
catherine_catty: (комментарии)
А давайте вам расскажу про то, как во время второй мировой войны сложилась судьба Люсьена Ости, которого пол-мира знает под именем Жан Лартеги. Он родился в 1920 году, родители его держали кабачок в Париже и мальчик рос в деревне у бабки. Закончил иезуитский коллеж, потом - лицей. В 1939 был призван в армию, в пехоту. Во время службы, несмотря на отсутствие боевых действий, так хорошо проявил себя, что его назначили командиром взвода и ему рекомендовали поступить в Сен-Сир. И он поступил. Правда, результаты на экзаменах были не из лучших, хотя проходной бал он получил. Но с военным училищем не сложилось, немцы заняли пол-Франции и Люсьен отправился учиться на филологический факультет Тулузского университета. Здесь юноша открыл, что у него есть определенный литературный дар, но спокойная жизнь студента-филолога его не устраивала.

Жан Лартеги. Январь 1962.
лартеги янв 1962


Первый раз он попытался перейти границу с Испанией в марте 1942. Его схватили на подступах к границе. Люсьен провел в тюрьме 10 дней. Парню очень повезло что это случилось еще в вишистской Франции, чуть позже его авантюра закончилась бы иначе. Вторая попытка состоялась в ноябре 1942. Ости с товарищем планировал добраться до Средиземного моря и найти корабль, отходящий в Северную Африку. Решили идти ночью, днем спать. Не учли они одного: гражданская война только три года как кончилась и в любом чужаке народ видел врага. Поэтому, первое же пробуждение Ости на испанской земле было нерадостным. Его окружали жандармы, на сей раз испанские. Продержав Люсьена несколько недель в тюрьме, его отправили в концентрационный лагерь в Бургосе, через который в 1937-1945 гг. прошло около 65 тысяч республиканцев. Когда Ости прибыл туда, там было только 4 000 заключенных: солдаты из интернациональных бригад, дезертиры из вермахта или такие же как он французы, решившие сражаться с немцами. Летом страшная жара, зимой – собачий холод. Еды не хватает, лекарств нет, на 4 000 узников 36 уборных. Если бы Ости, который в таких условиях заболел пневмонией, попал в этот лагерь полгода назад, все закончилось бы для него очень печально. Но к концу 1942 положение немного изменилось. Союзники высадились в Африке. Каудильо подумал, что Испания, конечно, держит нейтралитет в этой войне. Но все же является явной сторонницей Гитлера. Не хотелось бы потом отвечать за свои и чужие ошибки. Поэтому было решено потихоньку отпустить заключенных-французов. Таковых набралось 11 000. За полгода удалось уехать 6 000. В-основном люди выбирались через Португалию в Алжир или Англию, в зависимости от того к кому у них душа больше лежала: к Жуэну или де Голлю.
Read more... )
catherine_catty: (современность)
Весна 1958-го. Еще мало кому известный (ошеломляющий успех «Центурионов» впереди) журналист Жан Лартеги беседует в Алжире с Джамилей Бухиред, одной из тех девушек, что оставляли сумки с бомбами в людных местах. Как утверждают сторонники ФНО, ее жестоко пытали французские военные, дело дошло до того, что от пыток у бедняжки отнялась правая рука. В конце разговора Лартеги протягивает Джамиле свой блокнот с просьбой написать что-нибудь для его читателей. Девушка уверенно выводит: «Да здравствует свободный Алжир!». «Парализованной» рукой.
Вот сколько лет прошло, а приемы информационной войны все те же.

Сумка, в которой носили бомбы и сама бомба (справа и в центре).
IMG_2563
Сняла в прошлом году в Алжире на выставке, посвященной истории хаика. Вообще, там в музеях снимать нельзя, но я очень просила и один раз сделать фотографию мне разрешили.

Для особо заинтересовавшихся. История Джамили Бухиред и капитана Грациани.
http://catherine-catty.livejournal.com/248037.html
catherine_catty: (комментарии)
Книгу Лартеги «Центурионы» предворяет письмо Марка Флавиния, центуриона 2 когорты легиона Августа. Его чеканные строки как нельзя лучше сочетаются с историей о его современных собратьях, офицерах, прошедших Индокитай и сражающихся в Африке.

Обл

«Когда мы покидали родную землю, нам говорили, что мы едем защищать незыблемые права, которые нам даны как гражданами, живущие там, так и многолетними благодеяниями, которые мы несем народу, нуждающемуся в нашей помощи и нашей цивилизации.
У нас была возможность проверить истинность этих слов. И, поскольку они истинны, мы не колеблясь платим налог кровью, принося в жертву нашу молодость и наши надежды. Мы ни о чем не жалеем, но, в то время как нас это вдохновляет, в Риме, как мне говорили, строят интриги и заговоры, там процветает измена. И многие, будучи в смятении и в нерешительности, склоняются к мысли об уходе и смешивают нас с грязью.
Не могу поверить, что это правда. Однако недавние войны показывают какими вредоносными могут быть такие настроения и к чему они могут привести.
Прошу тебя, как можно скорее убеди меня в том, что это не так. Скажи, что наши сограждане понимают нас и поддерживают, защищая нас так, как мы защищаем величие Империи.
Если все же это правда, если наши костя зря белеют в пустынях, тогда пусть убоятся они гнева легионов.»
(Larteguy J. «Les centurions»)

Эти строки разобрали на цитаты американцы и полвека использовали их, говоря не только о колониальных войнах Франции, но и о войне во Вьетнаме. К слову, роман пользуется огромной популярностью у американских военных, которые изучают по нему анти-герилью, а кое-какие методы полковника Распеги (Бижара) применяли во время войн в Афганистане и Ираке. Read more... )
catherine_catty: (комментарии)
Совершенно замечательная фотография. Военный журналист Жан Лартеги в сутане священника. В чем же дело? Он хочет обольстить хорошенькую прихожанку? Скрывается от врагов?

Лартеги 1958
Read more... )
catherine_catty: (Парашютисты)
В романе Лартеги «Центурионы» есть сцена, в которой лейтенант Мерль, узнав от переводчика, что 11 солдат ФНО собираются сдаться, отправляется ночью в селение, взяв с собой двух солдат. Вместе с одним парашютистом он идет в дом, оставив второго в джипе и наказав в случае чего возвращаться к капитану Эсклавье. Вдруг раздаются автоматные очереди. Бюселье, солдат оставшийся в машине, ранен в плечо.

Обл 1

«Он знал только одно: что надо как можно быстрее добраться до расположения первой роты, предупредить капитана Эсклавье, привести сюда всех. Может быть, если он сделает это быстро, он сможет спасти лейтенанта и Бистенава.
Когда он проезжал мимо поста, его едва не подстрелили.
- Что случилось? – спросил сержант.
- Быстрее, у нас проблемы, быстрее, ради бога, открывайте. Капитан Эсклавье…
И тогда он потерял сознание. Стакан воды, выплеснутый со всего размаха, привел его в чувство. Он лежал на носилках в медпункте. Капитан Эсклавье стоял перед ним вместе с Диа, врачом-негром. Он заметил, что его рану перевязали.
- Быстрее, быстрее…
Он услышал как там, за стеной, ворчат моторы и ходят люди.
- Рассказывай, - приказал Эсклавье.
Он рассказал.
- Дураки, – вздохнул капитан.
Эсклавье открыл окно и громко крикнул:
- Первая рота, стройся!
-Я тоже хочу пойти, - сказал Бюселье.
- Он может идти, - подтвердил Диа. Пуля просто прошла сквозь мясо. И я тоже пойду потому что я очень любил Мерля.
Бюселье неожиданно понял, что он говорит о лейтенанте Мерле как будто тот уже мертв. Ему захотелось крикнуть, что это неправда, что это не может быть правдой, потому что никто не может убить лейтенанта Мерля.
Read more... )
catherine_catty: (современность)
Мне нравится Лартеги. Нет, правда, нравится. Он открыл мне ранее неизвестные периоды истории и крайне интересных людей. Но какой же у него мужской шовинизм! Капитан Лирелу, офицер французского батальона в составе войск ООН в Корее, говорит командиру, которые раз за разом посылает солдат в атаки на голые холмы:

"Если бы вы дали им предлог, если бы я мог им хотя бы обещать, что эти холмы будут принадлежать им! Покажите им за что они будут драться, сколько бы низким не был этот предмет, скажите им, что за White Hills находится деревня, которую они смогут разграбить, женщины, которых они смогут изнасиловать. Но там ничего нет, а их жалование составляет доллар в день. Ничего, ни деревни, ни девушек, ничего, только трупы и утесы, вспаханные снарядами и сожженные напалмом."
(Larteguy J. "Les mercenaires")

Герои Лартеги к женщинам относятся в лучшем случае как к "отдыху воина".

Вход на КП французского батальона в составе ООН. Август 1952. Г. Аппэ.
Вход на КП фр бат ООН июнь авг 1952 Г Аппэ
Read more... )
catherine_catty: (кино)
Рамунчо аф

В 1959 году вышел фильм Шендерфера по роману П. Лоти "Рамунчо". Я к Лоти отношусь хорошо, но без фанатизма, поэтому фильм поискала, не нашла и успокоилась. А вчера наткнулась на статью про Лартеги и офигела. Это он писал сценарий к фильму, при этом действие было перенесено из конца XIX века в 1950-е и герой отправляется воевать не куда-нибудь, а Индокитай, причем, судя по форме, он парашютист.

Граждане, господа, товарищи!!! Вы только представьте себе: фильм Шендерфера по сценарию Лартеги про колониального парашютиста в Индокитае!!! А я не могу найти даже крохотного отрывочка из него!!! Пошла плакать в магазин.

Рамунчо аф 2
catherine_catty: (современность)
Попался кусок в романе "Наемники" Лартеги, на который, мне кажется, стоит обратить внимание. Дело происходит в 1944 году в Италии, куда только-только прибыли на корабле французские коммандос из Северной Африки.

обл


«Дети тащили за руки солдат в бордели. Солдаты всех стран, всех цветов кожи, скрючивались, чтоб пройти в узкие двери, нащупывая в кармане пачки презервативов.
- Это омерзительно, - сказал вдруг Лирелу.
- Почему? - спросил Вертене. - Неаполитанки всегда были шлюхами, даже когда не было войны. Один моряк мне рассказывал, что они спят с козлами.
- Ты не понял, - сказал Лирелу. На корабле мы еще могли думать, что мы братья этих американцев, таких чистых, откормленных и дружелюбных, но не здесь.
- Да что ты плетешь?
- Не здесь. Эти шлюхи и эти дети нашей крови. Ну, посмотри на эту девушку...
Мимо проходила девушка в лохмотьях, очень красивая, благородная с виду, которую, возможно, только что осквернил негр. У нее были правильные черты лица и матовая кожа, груди выступали под потрепанным красным корсажем.
- Она может сотни раз спать с американцами, сохранив свое достоинство, но не с нами. Мы не можем броситься на эту добычу со спокойствием и презрением G. I.
- Да ладно. Хочешь, я пойду с ней?
- И во Франции есть девушки, которые стали шлюхами, потому что были голодны.
Read more... )
catherine_catty: (современность)
Тюрьес настолько выбил меня из колеи, что я решила срочно почитать что-нибудь более жизнеутверждающее. Выбор пал на Лартеги. У меня 14 его романов, а прочитала я всего два. И надо бы еще штук 5 заказать на всякий случай. Итак, «Наемники». Это первая часть трилогии, в которую также входят романы «Центурионы» и «Преторианцы». Пару лет назад я было собралась с ней ознакомится но, обнаружив, что действие происходит не в Алжире, а в Корее и что среди героев нет ни Распеги, ни его офицеров, отложила на потом. «Потом» настало. Начала читать и не пожалела. Не знаю как насчет других книг, но военные драмы у Лартеги хороши. Один из героев романа - офицер Игорь Димитриев, бывший учитель, взявший в руки оружие во время второй мировой войны и уже не изменявший новой профессии. Действие происходит примерно в 1952 году в Корее, где несколько французских батальонов были в составе миротворческих сил ООН.

mer

«Димитриев тихо проговорил:
- Иногда бывает очень неприятно оказаться в одной яме со свои воспоминаниями, как будто с крысами. У них красные глаза и они воняют, они кусают вас... У моих крыс светлые головки, ясные глаза и разбитые коленки; это мои ученики, которые меня освистывали и мучили и у которых мне не удалось завоевать ни доверия, ни уважения... Возможно потому что я не умел сладить с ними... потому что я их любил.
- Мои.... - сказал Лирелу. Потом замолчал.
- Я вырос - продолжал Димитриев в доме, где пахло рассолом и кислой капустой. Мои родители эмигрировали после революции и держали маленькую русскую бакалейную лавку в Париже, на улице Декарта, между улицей Муфтар и площадью Пантеона. Зимой в задних помещениях гудел старый самовар из ченканной меди. Мой отец чистил его часами и он сверкал как дарохранительница.
Read more... )
catherine_catty: (комментарии)
Как я уже писала, первой ступенькой к моему увлечению войной в Алжире был Жан Сорель. Второй – книги Жана Лартеги «Центуроны» и «Преторианцы». Не скрывая того, что он является глашатым центурионов – офицеров-парашютистов - автор не пытается обелить своих героев. Мы видим все ужасы той войны: смерть, пытки, насилие, предательство. Но самое страшное не это, а перерождение людей. Каждый из них пришел к краху: к разочарованию, к потере себя, к смерти. Победителей нет. Пробрало даже самого несгибаемого, капитана Буафераса. Евразиец, воспитанный нянькой-китаянкой, он по духу скорее человек Востока, чем Запада. Жестокость для него естественна, поэтому именно он становится офицером 2 бюро. А потом отказывается от этой должности, идет командовать ротой и погибает в бою в октябре 1958. За пару дней до этого он пишет письмо отцу, который раньше был дельцом в Азии, а сейчас умирает от рака в Грасе.

Обл

«Отец,
хочу процитировать «Гамлета»: «Неладно что-то в Датском королевстве…».
Пишу тебе из поста, затерянного где-то в Сахаре: Фум эль Зоар. У нас ночь, светлая, звездная. Из оазиса доносятся успокаивающие звуки: скрипит черпак, кричит верблюд, воркуют горлицы.
В соседней комнате Мин (Китаец, ординарец Буафераса. –К-К) допрашивает пленного – как это делают вьеты или китайские коммунисты. Ты наполняешь носок песком и безостановочно бьешь по голове того, кому нужно развязать язык. Это не оставляет следов, не убивает, но я знал мало людей, которые могли бы долго это выдержать. 20-летний сержант с лицом архангела бесстрастно записывает все, что выкладывает пленный: ложь, перемешанную с ценными сведениями.
Потом, когда пленный закончит, мы дадим ему отдохнуть. Завтра я суну ему под нос все, что удалось из него вытащить.
Тогда он поймет, что предал свое дело и своих друзей. Если он достойный человек, он покончит с собой, но, скорее всего, он станет работать на нас. Так было с этим Абдаллахом. Однажды его казнят свои или, возможно, мы сами, поскольку он предаст во второй раз.
И это будет продолжаться столько, сколько продлится эта война, сколько просуществует этот мир…
Но в этот вечер я не хочу больше думать об этом. Если бы я был христианином или буддистом, я мог бы представить, что я уйду в монастырь. Но это не тот случай.
Вчера, в Оране, я зашел к старому другу, капитану Филиппу Эсклавье. Тяжело раненный, как и я, он был в смятенье.

Вот уже неделю мне снится один и тот же кошмар. Я нахожусь в городе-крепости, одном из тех, что описаны в научно-фантастических романах. Этот город огромен, он наполнен новейшими американскими штучками, там есть объемное кино, эротические клубы, где практикуются все виды любви, клубы, где наркоманы могут попробовать все возможные средства: не только твой архаический опиум, но снотворное, транквилизаторы, допинг. Музеи и библиотеки ломятся от богатств, но никто не читает старые книги, не смотрит на картины гениев, за исключением нескольких старых безумцев, за которыми наблюдает полиция. Read more... )
catherine_catty: (Парашютисты)
Книга «Преторианцы» является продолжением «романа «Центурионы», в ней также рассказывается о полковнике Распеги и его офицерах, только действие происходит не в 1954-1957, а позже, в 1958-1959. Сегодня хочу выложить кусочек текста который, на мой взгляд, очень созвучен моему предыдущему посту, потому что говорит о том, как хорошо понимали друг друга противники. В этом отрывке полк Распеги (читай – Бижара) пытается обезвредить отряд ФНО, недавно прибывший из Марокко.

«Капитаны Пиньер и Орсини допрашивали пленного. Тот сидел на корточках на самом пекле с руками, связанными за спиной.
Орсини затолкал ему в рот пригоршню соли, как собаке, которой хотят прочистить желудок, и водил у него перед носом флягой с водой.
- Как зовут командира, которого вы сопровождали?
- Manarf (Не знаю (араб.)- К-К). Дай пить, мой капитан. Он был невысоким… Молодым… Но не очень молодым…..
Орсини придвинул к нему флягу с водой.
- Говорят, это был капитан стрелков…. Но фамилии его я не знаю...
- Ты ведь тоже из стрелков, ты сам?
- Сержант Ахмед Ахиа, 11 лет на службе.
- И ты не знаешь как зовут капитана, хотя тоже дезертир, как и он?

Обл 1

Пиньер, огромный, рыжий, воняющий потом, вытащил пистолет из кобуры. Повстанец безропотно смотрел на него.
Он уже примирился с мысль о смерти: он знал, что пойманные дезертиры никогда не доходят до тюрьмы, их расстреливают. Армия сама платит по счетам и не позволяет совать нос в свои дела судьям. У него нашли его солдатскую книжку, что-то вроде фетиша, которую он сохранил и которая, вместо того, чтобы его защитить, будет стоить ему жизни. Какая разница, узнают они или нет, что капитана зовут Махмуди? Ах, как хочется пить! Как у всех южан, у него был настоящий культ воды; его сны были полны водой, текущей под пальмами, и колодцами. Однажды Ахмед был в гарнизоне во Франции в Овуре. Каждое воскресенье он садился на берегу реки и весь день смотрел, как течет вода.
Read more... )
catherine_catty: (комментарии)
Я уже много раз говорила, что мне очень нравится роман Лартеги «Центурионы», и сетовала на то, что вряд ли мы дождемся его перевода на русский. Сегодня выкладываю кусочек текста, из которого хорошо понятно то, как относились к парашютистам во Франции.

«Оливье Мерль вырос в Туре среди стариков. Все вокруг были старыми: его отец, мать, тетки, кузины, даже его молодая сестра с тощей куриной шеей. Закончив изучать право, так и не покинув ни разу семейный кров, Оливье уехал для прохождения военной службы. В армии он открыл молодость и беззаботность, но он спутал профессиональную армию с той, где молодые люди проходят военную службу, эти большие каникулы, на которые уходят прежде, чем стать «взрослыми».
Чтоб продлить эти «большие каникулы», малыш Мерль, по окончании службы подписал контракт на 2-х летнее пребывание в Индокитае. В Туре думали, что там не происходит ничего серьезного.
Оливье часто вспоминал с тайной радостью отпуск, который он взял после окончания Сен-Мэксана (военное училище для унтер-офицеров –К-К). Без ведома родителей он прошел стаж парашютиста в училище, потом был прикомандирован к Северо-Восточному батальону. Его красный берет стал первым ярким пятном в старом доме на берегу Луары.

Кадр из фильма "Центурионы" ("Пропавший отряд").
Мерль Морис Сарфати
Мерль (Морис Сарфати) второй слева.

- Что это означает? – спросил его отец.
- Что я прыгал 7 раз с самолета парашютом за спиной и что он был раскрыт.
- Эксцентричные поступки не приветствуются в нашей профессии. Нотариус-парашютист! Что подумают в Туре? Это повредит делу.
- Если бы ваша клиентура, отец, состояла из рабочих, это могло бы случиться. Но она набирается среди крупной буржуазии и коммерсантов.
- Точно, но рабочие бы приняли этот род чудачества, не буржуа.
- Но разве армия и, в частности, парашютисты, не защищают привилегии этой буржуазии?
- Защитники? Да с ними она больше цапается, чем со своими врагами; она прекрасно без них обошлась бы. Ты мог бы быть прогрессистом или коммунистом, тогда бы сказали: это грехи молодости, это пройдет. И потом, это было бы в соответствии с модой… Надо жить в ногу со временем. Но парашютист… Я хотел бы, чтоб об этом не слишком много знали.

Но его сестра гладила берет и значок с крылом и кинжалом. Оливье никогда раньше не видел, чтоб так блестели ее глаза.
- Я счастлива, что ты сделал это, - сказала она ему.- Ты первый, кто смог выбраться из нашей крысиной норы. Однажды ты заберешь меня отсюда.
Read more... )

Profile

catherine_catty: (Default)
catherine_catty

September 2017

S M T W T F S
      1 2
34 56 78 9
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 03:35 am
Powered by Dreamwidth Studios